Зеркальный детектив. 29 рассказов от авторов мастер-курса Антона Чижа

Через два часа соседку накрыли белой простыней и вывезли на каталке. Ядвигу же выписали на следующий день.

Она вернулась домой к притихшим Фердинанду и призраку. Пару часов отмокала в ванной. Потом провела медитацию и сделала расклад на любимой колоде Таро. Восьмёрка пик и Верховная жрица, да ещё и Дьявол.

– Фу-ты ну-ты… – Ядвига задумчиво провела пальцем по контуру карты Дьявола, – а выбора-то совсем не было, да?

Призрак тихонько вздохнул рядом.

Ядвига набрала телефон Михеля и договорилась о встрече в субботу на Новодевичьем кладбище.

VIII

«Чистому – всё чисто»

– Чистому – всё чисто? – Кира подошла поближе к надгробию, – странная эпитафия для памятника.

– Ничего странного, граф часто вспоминал Суворова. Он даже в письмах к своему другу сыплет цитатами, – Михель кивнул в сторону соседней могилы, – ты лучше сюда посмотри.

– Елизавета Фёдоровна Белозерская?!

– Да, мы именно поэтому здесь и встретились. Хочу, чтобы вы сами всё увидели. – Ядвига вошла за ограду и присела на скамейку.

 – Тут похоронена история любви и убийства. Граф Белозерский настолько любил Лизу, что подтолкнул её к смерти. Прочитал записку и явился вместо мичмана Панаева. Одурманил и отвёз в своё подмосковное имение.

– Но кто же здесь тогда похоронен?

– Я не знаю. Но думаю, кто-то из прислуги. Скорее всего, это случайная смерть. Белозерский не взял бы двойной грех на душу, не тот человек.

– Но зачем же он убил Лизу, раз так любил? – Кира осторожно присела рядом с Ядвигой.

– Тут всё очень тонко. Он не просто любил, а сделал Лизу своей музой. И на фоне всей этой возвышенной чепухи, вдруг такая незадача! Простые, чисто девичьи мечты о театре и любовь к молодому офицеру. Старый граф не смог это принять. С ним случилось временное помутнение, не иначе. А тут ещё смерть кого-то из прислуги и записка о подготовке к побегу. Вот всё и сложилось.

– Но всё же, – Михель нахмурился, – я одно время даже Панаева подозревал. Они могли бежать вместе с Лизой и прятаться в имении Белозерских.

Никто бы из прислуги её не выдал, Лизу все любили. Ну а убить мог…

Увидев, что Михель нахмурился, Ядвига подняла руку:

– Ну нет, Михель! Вы же умница, подумайте хорошенько! Панаев, скорее, догадывался о виновности графа, отсюда и преследования, и попытки разобраться. Представляю, как бесился Белозерский, видя своего более счастливого соперника. И неважно, что Лизы уже не было, выбрала-то она другого. Хлопотал, добился ареста, отомстил.