Зеркальный детектив. 29 рассказов от авторов мастер-курса Антона Чижа

Если бы нашлась такая реальность, – равнодушно пожал плечами Жрец.

– Но зачем? Бог-убийца – это неправильно.

– Если реальность существует, выбора убивать или не убивать – нет.

– Что будет, если ты откажешься?

– Умру. – Жрец поднялся и вышел.

* * *

Уроки продолжались. Я училась работать с зеркалами, и даже могла выжить в зеркальной комнате – правда, в присутствии Жреца. Практиковалась находить то единственное изменение, которое давало требуемое, исполняя желание просящего. Поняла, как я ошибалась, обвиняя Жреца.

Он не ставил целью уничтожить меня, унизить, лишить всего; но для спасения моих родных меня не должно было существовать. Так просто и так тяжело.

Я тосковала по своему миру, по родителям и брату. Скорбела по будущему, которого у меня не будет. В момент особого отчаяния задумалась, есть ли у Жреца пол, чувствует ли он человеческие эмоции, может ли любить?

Поддавшись инстинкту, пробралась ночью в его комнату, осторожно провела тыльной стороной ладони по лицу-маске спящего Жреца.

В следующий миг руку вывернуло, и я заскулила от боли. Возвышаясь надо мной, Жрец злобно прошипел:

– Никогда так не делай, поняла?

Я торопливо закивала, коря себя в безрассудстве.

Вскоре после неприятного эпизода, порядком охладившего наши отношения, Жрец подарил мне небольшое зеркальце. Зеркало отражало всего одну реальность, зато какую! Теперь я могла наблюдать за семьёй, следить за их жизнями, и как бы плохо я себя ни чувствовала, меня грело, что у них всё хорошо.

А затем я нашла сбой в зеркале, который позволял отматывать реальность назад и видеть прошлое. Смотреть на то, как я когда-то была счастлива, стало моей единственной радостью. Ощущая какое-то извращённое удовольствие от возможности ещё раз прожить моменты с родными, я вновь и вновь возвращалась к последним минутам до аварии.

Эти мгновения я выучила наизусть.

Вот мама, повернувшись ко мне и брату, отдаёт персики – ароматные, мягкие! Вот мы проезжаем деревню Хвастуны и хихикаем и придумываем собственные забавные названия.

Папа молчит, но корчит смешные рожи, ловя наши взгляды в зеркале заднего вида. Я липкими, сладкими от персикового сока руками щекочу Эйрика – тот смеётся, отбрыкивается, пытается щекотать в ответ.

На этих секундах я закрывала зеркало. Дальше происходило то страшное, что я никогда не решалась воспроизводить заново.

Но сегодня я не успела остановить изображение.