Зеркальный детектив. 29 рассказов от авторов мастер-курса Антона Чижа

– Силы не позволяют мне это, – холодно ответила я. Внутри всё разрывалось – от боли за Мелиссу, которая от горя беззвучно хватала ртом воздух. От страха за себя – что я почувствую, когда меня не станет?

Мир, который на момент зова становился плоским, «зеркальным», вернулся. Я успела ухватить простые, но такие приятные ощущения: чириканье птичек, шум ветра в ушах, нежный, сладкий аромат цветов.

А потом меня не стало.

* * *

Эйрик хихикал, поглощая медовый персик. Сок тёк по рукам, и брат радостно облизывал пальцы, отмахиваясь от салфетки.

Родители, сидевшие спереди, тихонько переговаривались о своём; их голоса заглушала то песня, звучавшая по радио, то фальшиво, но с чувством подпевающий Эйрик.

Я довольно щурилась, наблюдая за проносившимися в окнах пейзажами. Через секунду меня скрутил приступ острого животного страха. В груди разлилась сжигающая боль. Схватив брата в охапку, я крикнула:

– Пап, сбавь скорость!

Папа осторожно притормозил, на секунду оглянувшись на меня.

– Что случилось, Мелисса? – озабоченно спросила мама.

Эйрик недовольно высвободился из объятий.

Паника схлынула так же быстро, как началась. Вскользь отметив мост, мимо которого мы проезжали, я удивлённо пожала плечами.

– Показалось.

В голове упорно крутилась детская считалочка:

Раз-два-три-четыре-пять,

Зеркальный Жрец придёт спасать.

Анастасия Декар.

Мамочка

День 1

Пятнадцать лет назад моя жизнь поделилась на до и после, и уже ничто не может изменить случившегося, как ничто не может вернуть умерших.

Пятнадцать лет назад из-за «банального ДТП», как говорит Григорий – брат отца, не стало родителей. Если бы не дядя, то коротать бы мне эти годы пришлось отнюдь не в комфортных условиях.

Родители ушли из жизни, когда мне было три. Я не помню их: ни ярких картинок, ни нежных прикосновений, ни-че-го. Отсутствие воспоминаний давит, как и то, что они сделали мне отличный «подарок на день рождения» – умерли. Я понимаю всю нелепость моего недовольства, но не могу от неё избавиться, отчего ощущаю себя плохой дочерью.

Григорию не нравится, когда я расспрашиваю его о родителях. «Живи дальше, – говорит он устало и отводит глаза. – Прошлого не изменить».

Несколько семейных фотографий бережно хранятся в потайной коробочке. Папочка протягивает мне игрушку, деревянного котёнка. Широкая улыбка морщит его большой нос, а глаза, даже через фотографию, кажутся сияющими. Мамочка стоит рядом.