Зеркальный детектив. 29 рассказов от авторов мастер-курса Антона Чижа

Меня обвиняют в смерти мамочки? Плотно сжимаю зубы и свирепо смотрю на соседа – надо прекратить этот нелепый разговор.

– Вот и бабка говорит, болтливый я. Ты не серчай. Рак он такой, незнамо кого и когда захватит. Раньше-то лес, воздух, а сейчас и дышать нечем… Убийцу не поймали. Противно, свои ж здесь все. Благо, дитя не тронули.

– Уб-б-бийцу? – произношу, ещё не осознавая смысла.

– Так отца твоёва зарезали. Мать и не выдержала.

Меня начинает знобить. Это он подкрадывается – холод родительских тел из ночного воспоминания.

Я открываю рот и закрываю, не в силах произнести и слова. Почему тела родителей показались мне холодными?

– Чаво как рыбка немая: глаза пучишь и ртом хлопаешь? Не помнишь? – хмыкает мужик. – Я бы тоже забыл.

Вдруг распахивается окно. На нас глядит лохматый мальчишка:

– Дед, баба зовёт!

Мужик отмахивается и обращается ко мне:

– Так чаво с домом делать будете-то?

Из дома доносится ругань. Мальчик, пискнув, закрывает раму.

– Ладно, иди ты, свидимся ещё, – прихрамывая, сосед спешит домой.

Сжимаю виски, стараясь унять нахлынувшую боль. Новое воспоминание: кто-то оттаскивает меня от родителей, когда я пытаюсь разбудить их. Убийца? Но они же погибли в автокатастрофе. Одно никак не вяжется с другим. Я задыхаюсь, не в силах сделать желанный глоток воздуха.

Звон колоколов. Вздох. Я дышу.

Как много вопросов, на которые не хватает ответов. Смотрю на телефон, не решаясь написать Григорию – позже, сначала надо успокоиться и всё обдумать.

Так, я хотела найти столовую… Аппетит отшибло, но в этой дыре лучше не рисковать, иначе и вовсе могу остаться без еды.

В церковной трапезной запихиваю в себя пышную булку, запивая горячим чаем, в надежде прогнать липкий холод – не выходит. Навынос беру обед и ужин.

Могилы нахожу быстро. Спасибо расторопному работнику или тому, что о смерти родителей здесь известно всем. Оказывается, Григорий приплачивал не только за дом… Может быть их кремировали, а прах захоронили, а не развеяли? Всё равно не понимаю, почему причина смерти родителей утаивалась от меня, как и их могилы.

Небо затягивают тучи. Мамочка и папочка улыбаются с надгробных плит. На фотографиях они такие молодые и счастливые, а там, внизу… Лучше и вправду быть сожжённым и развеянным по ветру, чем гнить в сырой земле. Я поднимаюсь с бревна, удачно положенного рядом. Хорошо бы свечи за упокой успеть поставить – не хочется мокнуть.

Внутри церкви подхожу к служительнице в чёрном одеянии.