Третье пришествие. Современная фантастика Болгарии

Так как Мэр все еще спал, как прибитый, Учитель произнес приветственное слово о крепком и плодотворном сотрудничестве между Молодцевство-Богатырством и Сказочничеством.

Наконец пришел черед Чернильницы:

– А теперь, как заведено, поднимем Чаши сии!

Гатун широко улыбнулся.

– Спасибо. Я много наслышан о вашей настойке из сладких корешков.

– Хозяина кабака предупредили, чтобы вынес из погреба и бутыль соленых корешков, урожая года основания Сказочничества. Слов нет описать сей вкус!

– Значит, остается только попробовать.

Оба сели за столик для важных гостей, прислуга засуетилась возле них. Затем пошла вереница тостов и Чаш. Чернильница ловко дирижировал попойным концертом, меняя напитки сладкие и соленые. Через некоторое время Гатун с трудом выдавил:

– Друг… ты мне не скажешь, что за имя такое у вашего городка: Г?

– Существует множество версий, гипотез и теорий, – охотно поведал собутыльник доброго Молодца. – Но мое мнение, что это сокращение от «Гадатель». Наш край всегда славился хорошими гадателями.

Беседа продолжалась, слово все чаще брал и все дольше держал Чернильница.

Ранним воскресным утром Батюшка и Учитель нервно мялись перед мэрией. Обсуждали Мэра.

– Еще спит? – вопросил Поп.

– Еще, – ответил Учитель. – Вчера был очень изнуренным.

– Ты успел проведать, куда он ходил?

– Нет. Никто из наших не знает. Напоследок старик очень скрытным стал.

– Это от напряжения. Стресс. Нервы. Лучше давай возьмем дело в свои руки! – подытожил Батюшка.

– Лучше придержимся плана! – отрезал Учитель. – Если бы надо было что-то менять, он бы сказал.

– Он, наверное, просто не успел, сном сморило. Давай разбудим?

– Пусть еще немного отдохнет. Сегодня день будет трудный, сил пускай наберется.

– Так тому и быть, – согласился Батюшка. – Скажи остальным, что действуем, как договорились. Бог нам в помощь!

Стали съезжаться официальные гости. Прибыл Критик-мясник на личной черепахе. Первым делом он обругал рассыльного, что недостаточно внимательно тащит чемоданы с ножами, топорами и прочим инструментом критического ремесла.

– Добро пожаловать… отведайте… – сомлела она под суровым взглядом Критика.

Тот отломил шматок, которым бы подавился и бегемот, жевнул одним зубом и проглотил, словно крошку. Девица лепетала:

– Я вас провожу в ваши хоромы…

Критик рыкнул нечто невнятное в знак согласия.