Третье пришествие. Современная фантастика Болгарии

Так сильно, что никогда б не позволили им дойти до Земли обетованной…

Подобно древнему солдату, надевающему штык на ружье, он машинально протянул руку и снял с ремня зеленую армейскую коробку. Он положил ее рядом с собой, погладил ее жестом, в котором ощущалась какая-то отреченность, как сумасшедший, которого не касается происходящее вокруг. Его задумчивость длилась всего лишь несколько секунд.

– Что это, солдат? – спросила его Читка, хрупкая девчонка с робким взглядом, поцарапанными коленками и соломенно-русыми волосами, которые редко встречались на этих широтах.

– Бомба, дитя, – ответил он. – Бомба многоразового пользования.

– Эх, солдатик, ты голова! – воскликнул Ицко. – Опять сотрешь их в порошок, как тогда, за Домом Ометекухтли, знаю я!

Дом Ометекухтли был религиозным архитектурным ансамблем, посвященным вездесущему миштекскому богу, чье прозвище в приблизительном переводе было «Хозяин нашего бытия». Там, после побега из самого густонаселенного столичного района, чтобы спасти двадцать душ маленьких существ, Святой солдат отнял двадцать других – души бывалых бойцов, шедших за ним, чтоб остановить…

Вспышка радости Ицко была, как пламя ледяной свечи.

– Подождем их здесь.

Не стал объяснять, что им ничего другого не оставалось. Абсолютно ничего…

Время шло. Контуры машин растекались среди клубков фиолетовой пыли. Десятки расплывчатых призраков из мельхиора и других незнакомых сплавов, которые даже не оставляли колеи за собой.

– Солдат, а у тебя есть сыновья? А дочурки?

– Они тоже на ферме растут?

– Почему твои погоны с крестами? А вензеля?

Загодя он показал им свою униформу.

– Что такое причастие? А правда, что вы пьете кровь своих богов, вместо того, чтобы они пили вашу?

– Как зовут твоих жен? – спрашивали дети, спрашивали без умолку. – Что им даришь ты в дни радости?

– Розы, – ответил он.

– Розы? – удивлялись они. – Что такое «роза»?

Был еще один трудный вопрос – Ицко задавал его не раз на своем диалекте, который относился к общему языку науатл:

– Что происходит с вашими детьми после того, как они вырастут? У нас каждый восьмой ребенок идет в школу, а остальные…

Преследователи были уже совсем недалеко. Их силуэты выплыли из клубов пыли. Теперь дети молчали. Округленные глаза некоторых из них оставались сухими. Другие тихо всхлипывали.