Третье пришествие. Современная фантастика Болгарии

Просто положи его куда-нибудь в другое место.

Мими скорчила обиженную гримаску, но аккуратно положила желе на пол. Оно быстро подтекло к ней и потерлось о ее ноги. Я уже перестал принимать это в штыки. Если бы это было опасно, то до сих пор я не знаю, сколько бы раз… Б-р-р-р.

– Почему мне нельзя держать его, папа? Он очень ласковый!

– Нельзя. И не мешай нам, мы говорим о серьезных вещах.

Было не к месту ругать ее перед региональным инспектором по надзору за порядком. Мне с трудом удалось связаться с ним, и я даже не знаю, как он согласился приехать лично.

Похоже, переименование министров в инспекторов в связи с прибытием инопланетян и объединением стран оказало положительное влияние.

Инспектор невольно пригладил чуб на плешивой голове и прокашлялся:

– Да, я понимаю. Кхе… Кхе… Вижу, что… это не похоже на земную форму жизни… А что вы предлагаете?

– Вызовите какого-нибудь инопланетянина, чтобы он объяснил, что это такое и… – Я украдкой посмотрел на Мими. – Что с ним надо делать.

Посетитель смахнул мнимую пылинку с лацкана пиджака и сурово глянул из-под нависших бровей:

– Скажите, это нечто вам реально мешает?

– Естественно! Я постоянно в напряжении, когда оно рядом!

– Я не это имею в виду.

Нанес ли он вам конкретно, гм, какой-либо вред?

Я невольно посмотрел на повязку на своей левой ладони.

– Нет. В самом деле, я не помню такого случая.

– А это, гм, на ладони? Давайте внесем полную ясность.

– Горелкой обжегся… Одолжил горелку и попытался сжечь это, но так как я не умею работать с горелкой…

– А это, гм, не пыталось защититься?

– Нет.

Оно никогда не защищается. Хоть молотком бей – не трепыхнется даже. Стреляешь по нему – не шевелится. Режешь – не шевелится. Я бы даже сказал, что в какой-то момент подстраивается поудобней. Разумеется, удобней для него, если понаблюдать за эффектом.

– Вот видишь, папа! Он такой добренький, а ты его только мучаешь! – вмешалась Мими.

– А вы пробовали не кормить его? – полюбопытствовал инспектор.

– Ну… Кажется, мы не знаем, что он ест. И ест ли вообще.

– Он ест бутерброды, папа! Я ему отдала свой, самый невкусный. Он все-все съел, до последней крошки!

Я мысленно перекрестился.

– И не только бутерброды, – услышал я голос Лины позади себя. Я не заметил, как она сошла по лестнице. – Я думаю, что он ест мусор.

– Мусор? Я никогда не видел, чтобы он копался в мусорном ведре.

– Я тоже. А известно ли тебе, что дом иногда нужно подметать и мыть?..