Мама-смерть приходит навсегда

В ту пору он занимал должность ответственного секретаря и по существу являлся правой рукой редактора. Тексты шли в корзину под самыми разными предлогами: неактуальность, сыроватость и прочее, и прочее. Так продолжалось до тех пор, пока за юную журналистку не вступилась золотое перо «Вестей» Натэлла Модлесская, а в дружеском кругу просто Таша. Она убедила редактора рассматривать статьи Зинаиды Сыропятовой напрямую. А потом молодому специалисту и вовсе подфартило – поступило предложение перейти в пресс-службу УВД.

– А эти затрёпанные выражения типа «кузница кадров», «народная трибуна», «оплот свободы слова».– По мимике Ташиного лица, Зина догадывается: речь снова идёт о редакторе главной городской газеты и его речи на фуршете:– И каждое высказывание- это зеркало, в котором он отражается в лучшем для себя свете.

– Нет худа без добра!-объявляет Нонна, упустившая смысл предыдущего высказывания.-Тебе дали отпуск, при чём сразу после больничного.

– Отгулы!– поправляет Зиночка.– Чтобы перед начальством не отсвечивать.

– Чудненько! Айда ко мне на дачу!

Бывшая машинистка «Вестей города Мирного» способна увидеть светлую сторону даже в ядерном апокалипсисе.

– Непременно! Но сначала наведу порядок в родительском доме.

– А может махнёшь куда-нибудь на море?-предлагает Таша.

– Не соблазняй!-бросает в ответ Зина.

«На море? Одной?»

Нонна, видимо, прочитывает её мысли и меняет вектор беседы:

– А материал-то явно писал не он.

– С чего ты взяла?– воззрилась на неё Таша.

– Прикинь, сколько рукописей прошло через меня? –Нонна перебирает в воздухе пальчиками – сардельками, имитируя печатанье. -Тут не только каждый почерк изучишь, но и стиль.

– Твоя правда!– Ташины руки-зверьки, наконец, находят приют на столешнице.– Вилен не из "борзописцев". Я ведь одно время делила с ним кабинет и была свидетелем: он вымучивает каждую строчку. А эта публикация вышла с исключительной оперативностью. Ещё труп не успел охладеть.

– Ну и что это нам даёт?– нетерпеливо перебивает Зина, отмахиваясь от всплывшего перед глазами тела.

– Мы просто размышляем вслух,– примирительно замечает Таша.

Сегодня она не острит и почти не гримасничает. Сегодня она в роли пай-девочки.

К столику подходит дама в сари. Управляющая кафе по имени Радха, а в прошлой жизни – Юлия, приходится Нонне родной дочкой.

Радха-Юлия складывает ладони в приветственном жесте:

–  Намасте!

Ладони женского трио следуют её примеру.