Неспокойная Верена

Джезарет чмокнул Таю в лоб и почти бегом бросился в отделение полиции.

– Ты еще не понял? Ему бесполезно что-то запрещать, – вздохнула девушка.

Чайна потоптался на месте.

Таисия уже во второй раз за утро подумала, что неплохо бы покурить. Да что же за день такой! Ладно, пора бы вежливо распрощаться с Чайной, и уехать, наконец, на работу. Но тут полицейский бесцеремонно развернул ее за плечи и заглянул в глаза:

– Тая, что случилось в светлой зоне?

Таисия разбиралась в людях и поняла, что отпираться нет смысла.

Она взглянула в тревожные синие глаза полицейского и честно ответила:

– Случилось странное. Светлые зоны поменяли границы. И церковь с серебряными куполами – больше не сердце Света.

– Я знал, что это произойдет, – пробормотал Чайна. – Зоны уже около года лихорадит. Страшно…

– Я могу ехать?

– Ты задержана, – ледяным тоном сообщил Чайна. Но тут же выдавил улыбку. – На пятнадцать минут. Садись в полицейскую машину, у меня есть термос с кофе. Попытайся вспомнить все в малейших деталях.

Тая кивнула, лишь попросив разрешение позвонить Жене, одному из дежурных психотерапевтов, чтобы тот подстраховал ее.

Она сидела в полицейской машине, сжимая в руках горячую кружку кофе. И удивительно, чувствовала себя гораздо счастливее, чем утром, когда Андрей сделал ей предложение.

Чайна умел внушать симпатию, играя роль хорошего полицейского. Он был ниже, чем Джез, но такой же мускулистый и мощный. Оба предпочитали короткий ежик волос и татуировки, которые скрывала форма.

На спине у Чайны «росло» дерево Иггдрасиль, о чем Тае как-то со смехом рассказал Джезарет. Поведал он также и то, что в прошлый жизни его коллега был фаерщиком и зарабатывал на жизнь выступлениями с огнем.

Так они и подружились – бывший автостопщик и бывший огнепоклонник, а ныне доблестные защитники мирных граждан. Впрочем, о прошлой жизни оба старались не вспоминать, обсуждая лишь текущую работу и поисковую деятельность Джеза.

Но сейчас Чайна не пытался разыгрывать доброжелательность:

– Ты ведь знаешь, кто двигает светлые зоны?

Тая даже не имела никаких предположений и думала лишь о том, как сказать Андрею, что она пока не готова жить с ним.

– Может, и не знаешь, но предполагаешь. Помочь? Это тот, кто ненавидит Верену и светлые зоны.

Тая развела руками:

– Кто ненавидит Верену и светлые зоны? Наверное, я. Сложно испытывать любовь к родному городу, когда он регулярно причиняет тебе боль.