Абсурд – дело тонкое

Где-то капала вода, где-то потрескивал огонь. Минотавр выжидающе смотрел на неё влажными карими глазами.

– Спасибо. Я… Пожалуй, я пойду. Попробую выйти отсюда, – немного подумав, решила она: не хватало ещё застрять в лабиринте!

– Ну-у-у попробуй, – протянул человекобык, выплюнул травинку и поднялся.

Она в ужасе замерла, ожидая атаки. Но Минотавр равнодушно повёл накачанным плечом, что-то нажал на ободранной кирпичной стене и исчез в бесшумно открывшейся перед ним двери.

Она огляделась. Вокруг – круглые стены, как в башне.

Несколько уходящих в темноту коридоров. Какой выбрать?

– Что, всё-таки решила выбираться? – проскрежетало над головой.

Попугай! Нашёл её! Она обрадовалась вредной птице как старому другу. Он же выведет её?

– Ты поможешь мне вернуться домой? – она нежно погладила его по хохолку.

– А тебе зачем? – попугай удивился так искренне, что ей стало неловко.

– Пойдём, – вместо ответа она двинулась к ближайшему коридору.

* * *

Пожалела она об этом сразу.

Кому понравится, что его встречает гарпия?

Полуженщина-полуптица невозмутимо сидела на кованом основании светильника, и на уродливое клыкастое лицо падал тусклый отсвет факела. Светлее от огня почти не становилось, зато по стенам колыхались отвратительные тени. Пахло гнилью.

Она зажала нос одной рукой, второй инстинктивно прикрыла голову и стремглав бросилась вперёд, в любой момент готовая к тому, что в спину вцепятся когти чудовища. Или в затылок ударит его клюв.

Обошлось.

В коридоре стало темнее, воздух очистился. Немного успокоившись, она перешла на шаг. А где попугай? Бросил её здесь? Не стоило доверять ему.

– Кеша-хороший, Кеша-хороший! – донеслось с потолка.

– Вот ты где! Почему ты не предупредил меня?

– Пр-ривет!

– Зачем ты притворяешься? – разозлилась она. – Ты же всё понимаешь!

– Пр-ривет!!!

– Ты издеваешься???

Ответом было громкое рычание, и она поняла: попугай здоровался вовсе не с ней. А может, хотел предупредить, но зачем? Как она могла бы подготовиться к встрече с огромным двухголовым псом?

– Мамочки… – просипела она, вжимаясь в стену.

– Мамочка-мамочка-мамочка, – заверещала птица. – Я же говорил, за мамочку есть, кому вступиться.

– Я не сделала ничего плохого его маме! – она беспомощно глянула на пернатого.

Но тот уже куда-то исчез, оставив её один на один с Орфом. Пёс оглушительно лаял, подходя всё ближе и ближе.

«Ну всё…» – отрешённо подумала она.