V-Wars. Вампирские войны

 – Он все еще хорош собой? Конечно, он уже в годах, но все же…

– 3 –

Через пятьдесят минут Даника через силу улыбалась в камеру, стоя с «энергетическим» батончиком Хетер в руках. Но как только на второй камере погас индикатор «запись», опрометью бросилась прочь со сцены. Во время съемок тошнота все усиливалась, и когда она беседовала с Хетер о сексе и фастфуде, ее бросало то в жар, то в холод. Ее тошнило от мысли, что можно съесть один из этих батончиков с добавкой женьшеня, который должен добавить сексуальным ощущениям остроты, или тот, что сделан из какого-то уникального растения якобы с эффектом как у кофеина, только с усилением либидо.

В желудке урчало, но ей было нехорошо. – Ну молодец, – проворчал Лон, когда она проскочила в дверь. – После такой выходки нам Брайана Джеймса больше не заманить.

– Что такое? – Даника была сама невинность. – Я ни разу не спросила его о любовниках.

– Нет, – подтвердил Лон. – Ты просто пять раз спросила его о том, каких актеров он считает сексуальными.

И вопрос как он любит есть бананы, быстро или медленно – просто хит сезона.

– Жаль, что я не догадалась оформить на него авторское право, – помечтала она.

– Господи, Даника, и чего ты на Брайана взъелась?

– Не сейчас, – оборвала она.

Тошнота подступала, и в животе продолжало урчать, глаза расширились и их заволокло красной пеленой. Даника почувствовала тяжесть в желудке, а потом к горлу подкатила жгучая волна, выплеснувшись кислой отрыжкой.

– Мне надо прилечь.

– Хотите энергетический батончик? – предложила Хетер.

Даника помотала головой, чувствуя рвотные позывы. Она стремглав бросилась в туалет и, как только открыла дверь, тошнота взяла свое. Изо рта на пол хлынула темная жижа, и Даника не стеснялась в выражениях.

– Твою мать, – вырвалось у нее, и она поплелась к раковине, оставляя след на полу.

– 4 –

– Ты что-то похудела, – заметила Мила Дубов, открывая дверь квартиры на третьем этаже. – Мне, конечно, льстит, что ты вспоминаешь про меня только когда болеешь.

Знаешь, я ведь тут все время, а не только, когда тебе захочется доброго борща.

– Хоть бы обняла сначала, а уж потом нотации читала, – ответила Даника сестре.

Они были такие разные, словно день и ночь. Несмотря на одинаковые с сестрой точеные фамильные скулы, Мила была блондинкой и имела более бледный, хрупкий вид. Унаследованные от матери кристально голубые глаза у Даники выглядели обольстительно, а у Милы целомудренно.