Творения Бескровного мастера. Талар-Архаси в мир несвычности

Какого черта ты вообще забыл в моей опочивальне, щенок?

Поли, конвульсивно перебирающий бумажки, раскиданные на полу, вдруг подпрыгнул и от страха попятился назад, к стенке. Он четко узнал голос магистра Рейвса, но магистр Рейвс по-прежнему был мертв.

– Ладно, все понятно, я сошел с ума… – вслух сказал юноша и, не сводя глаз с мертвеца, вновь стал разбирать бумаги.

– Ты к уму никогда близко и не подходил, чтобы теперь с него сойти, – вновь сказал магистр Рейвс. – Что тебе от меня надо? Чего хочешь? Давай, говори уже, и я пошел.

– Куда пошел? – в растерянности произнес Поли, лицо его было тупым и каменным, глаза широко раскрылись и бестолково хлопали, как у старой совы.

Как правило, в такие моменты на ум приходит лишь всякая околесица, никак не относящаяся к делу, – как говорится, лишь бы что-то сказать. Еще бы, в момент осознания того, что ведешь диалог с мертвецом, здравой мысли взяться неоткуда.

– Дурья ты башка! Куда-куда? Туда! Куда еще мне теперь с такой дырой на шее! Ключ возьми, олух, и беги, коли судьбинушка тебе жизнь даровала.

Они заперли все двери, входы и выходы заблокированы, ключом больше не открыть, но выход из башни все-таки есть. Подвал в библиотеке, за стойкой магистра, отопрешь ключом и попадешь в тоннель, он выведет тебя в город.

Поли принялся ощупывать труп, дальнейших распоряжений от магистра читальных дел благо не поступало. В карманах мантии он ничего не нашел, на шее тоже, в отчаянии он стал снимать с него все вещи и панически их вытряхивать, но ничего.

Рейвс теперь лежал в одном белье, а ключа так и не было. Тогда Поли кинул кровожадный взгляд на ботинки, стащил с Рейвса один ботинок, постучал по каблуку, перевернул вверх ногами, затем залез внутрь рукой – ничего. Затем он взялся за второй, стал трясти его, и вот оно: в каблуке что-то глухо застучало. Поли схватил со стола нож, отковырял набойку – и да, в каблуке правого ботинка Рейвса было то самое – ключ.

– Чертов Рейвс, даже будучи мертвым, сумел надо мной поиздеваться. Мог же сразу сказать, где спрятал, но не-е-ет же.

Он уже собрался выходить, как вдруг опомнился. Что, черт возьми, он будет делать в городе без денег – при себе у него не было ни единой монетки. Поли никогда не брал чужого, но сейчас на то была крайняя необходимость. Он уже обыскивал комнату, потому знал, что деньги магистр Рейвс, вероятно, прятал под половицей. Так все и было: под половицей в комнате магистра скрывался целый клад, и это были не деньги, нет, это были золотые слитки.