Чай, кофе и плитка шоколада. Сказочные истории

На груди приколоты золотые часики – так одеваются директрисы дорогих пансионов для детишек столичной аристократии. Только рукава ее платья оторачивали манжеты из мягких серых перышек, и такие же перышки были вплетены в строгий «учительский» пучок волос.

Кошка на столе медленно подняла голову:

– Доррррогая! У вас вот тут… хвостик. – касаясь когтистой лапкой уголка рта, мурлыкнула она.

Дама на стойке несколько раз судорожно моргнула – ярость охотничьей птицы медленно угасала в круглых, ярко-желтых глазах.

– Простите, дорогая! – дама прикрыла рот ладошкой и деликатно икнула.

Кошка растянула пасть в совершенно человеческой ухмылке и снова свернулась клубком.

Дама соскочила на пол, и мягко постукивая башмачками, засновала за стойкой: взвешивая, отсчитывая, измеряя… Негромко взвизгнула рукоятка кофейной мельнички. С каждым ее поворотом в кофейне становилось все светлее: разгорались лампы, разноцветные абажуры наливались изумрудной зеленью, солнечной желтизной, темной кровью граната…

Синим огнем вспыхнули спиртовки на стойке.

Дама ловко сняла джезву со спиртовки – и в два глотка опустошив крохотную белую чашечку кофе, вывернула ее на блюдце. Подхватила свисающее на цепочке пенсне, водрузила его на нос и пристально всмотрелась в кофейные разводы на белизне фарфора.

– Переодевайтесь, дорогая! – отрывисто ухнула она.

Кошка шевельнула кончиком хвоста… повернулось чуткое шелковистое ухо…

В свете разгорающихся ламп мягкой охрой вспыхнула кирпичная стена, и словно карандаш невидимого художника прочертил в ней прямоугольник дверного проема. Золотистая ручка дрогнула, сверкнула разноцветная мозаика витражных стеклышек и громко звякнул дверной колокольчик:

– Дланг-дилинг-дан!

Стремительно, с места, кошка взмыла в прыжке… Серая мохнатая тушка на миг зависла в воздухе – победно вился пушистый хвост…

Лампы полыхнули светом, отражаясь в крахмальной белизне скатертей и острых гранях кружевных салфеток… и вторая дама, в платье чешуйчатого шелка, мягко опустилась на высокий ореховый стул с гнутой спинкой.

– Вечно вы в последний момент! – укоризненно покачала головой Сова, протирая пенсне.

Кошка лишь легкомысленно фыркнула, оправляя на плечах пушистую горжетку серого меха и с треском захлопнула перламутровый веер.