Чай, кофе и плитка шоколада. Сказочные истории

 – Пшшш! – лихо поймав за ручку, та перевернула джезву над чашкой и тихонько заурчала:

– Клочок тумана – для скрытности, лепесток огня – для отваги, кошачьи шаги – чтоб легко на пути… И сливки! Ох, конечно же, сливки, никому не будет все равно, никто не захочет, чтоб все кончилось, когда сливки! Сливки не должны кончаться никогда! – короткий пирует, взвихрился шелк… и увенчанная снежной шапкой сливок чашка опустилась перед ним на столик.

– Пейте, юноша! – потребовали на два голоса.

Подрагивающей рукой он взялся за чашку и поднес к губам, сам не замечая, как жадно принюхивается к пьянящему аромату.

– Кто же так пьет отличный кофе! – глядя на его измазанную сливками физиономию, укоризненно ухнула Сова. – А впрочем… – она потянулась к чашке, и перевернув ее на блюдце, принялась внимательно рассматривать потеки.

– А… разве можно гадать на кофе со сливками? – дрогнувшим голосом спросил он.

– Гадать, юноша, можно на чем угодно! – надменно сообщила Кошка. – На чайных листьях…

– …и на танце чаинок! – подхватила Сова.

– И даже на плитках шоколада! – в руках у Кошки, словно карточные веера, раскрылись шоколадные плитки в разноцветной упаковке. – Плитку? – светски поинтересовалась она.

– Нет! Нет, спасибо! – словно боясь поддаться необоримому соблазну, юноша спрятал руки за спину. – Мне и за кофе расплатиться нечем!

– О, вы расплатитесь! – предвкушающе мурлыкнула Кошка.

– Всем, чем располагаете! – подхватила Сова.

– Всем отчаянием…

– И стылым ужасом в сердце…

– И усталостью…

– И тоской…

– И безнадежностью…

Вокруг него вились шелка, то и дело обдавая его запахом нагретого меха и птичьих перьев… а потом обе хозяйки отпрянули, оставляя окончательно замороченного юношу держаться за голову, будто боясь, что та вдруг взовьется, как семечко клена, и улетит.

– Теперь можете идти, юноша! – выставляя перед собой невесть откуда взявшиеся флаконы с угольно-черной, кроваво-алой, грязно-бурой и тоскливо-серой жижей, мурлыкнула Кошка.

– Чашку возьмите с собой – на добрую память. – добавила Сова.

Баюкая еще теплую чашку в ладонях, он пошел к дверям – ноги его больше не дрожали. И никто его не останавливал. Он сам остановился, схватившись за дверную ручку.

– А я… я еще смогу прийти сюда?

– Нет уж! – фыркнула Кошка и кажется, шерсть на ее горжетке встала дыбом.