Чужестранцы

Потом достал из-за спины арбалет, покрутил маленькую железную рукоятку, торчащую из латунной шестерни, и крепкая тетива поползла назад. Раздался щелчок. Незнакомец снял с груди одну из стрел и положил в желобок.

– Вы в кого стрелять собираетесь?

Келли отошёл подальше.

– Не в тебя, храбрец. Последний шанс. Катись. Скоро ты лишишься такой возможности.

Келли хотел уйти. Действительно хотел, но ноги почему-то не слушались его.

– Охотиться в таком месте, не глупая ли затея? Ни птиц, ни зверья на милю в округе.

– Конечно, их нет. Но я не на них охочусь. С чего ты вообще взял, что я охочусь именно на них?

– На кого ж ещё охотиться?

Послышалось холодное успокаивающее завывание, походящее на дуновение ветра, дышащего в щелях старого дома в пасмурную ночь.

«Опять ветер», – подбодрил себя Келли.

– Я, помнится, предлагал тебе уйти, – незнакомец зловеще нахмурился. – Теперь рекомендую бежать.

Вой нарастал, но ни один лист сорняка не дрогнул.

– Какой-то странный ветер, – Келли усмехнулся, не оценив рекомендации.

 – И почему бежать?

– Потому что уйти ты уже не успеешь, – мужчина прислушался. – А впрочем… и убежать тоже.

В следующий миг на пустырь скользнул громадный тёмный силуэт, выделяясь в полумраке своей чернотой. Одним взмахом исполинской руки он отшвырнул незнакомца в сторону. Келли вскрикнул и отпрянул назад. Густую дымку прорезало гадкое рычание. Келли зажмурился что было мочи. Глаза он открыл в своей спальне. Он лежал на кровати, боясь пошевелиться. Перед ним всё ещё стояла плохо различимая фигура.

Он не мог вспомнить, что он видел. Он помнил только одно – что никогда раньше так не боялся.

2

Уже начало светать, но Келли вылез из постели не сразу. Какое-то время он пытался прийти в себя, ожидая, когда конечности вновь станут ему повиноваться. Хладный озноб пробирал до костей. Вслепую он спустился на первый этаж и натянул заношенные штаны, оставленные им в прихожей вчера. Отыскал в кухонном шкафчике трубку. Рядом с ней покоился кожаный мешочек с табаком, от которого пахло смородиной.

Когда Келли вышел на порог, озноб прекратился, хоть снаружи было по-утреннему прохладно. Редкие деревья и невысокие кустики травы прятались, задёрнутые лёгким туманом. Келли уселся на подгнившую деревянную ступень и закурил, прислонившись спиной к двери. Утро выдалось безветренным и странно спокойным. Чересчур спокойным, но Келли не думал об этом. У него перед глазами всё ещё маячил наводящий ужас силуэт. И страх. Он всё ещё здесь.