Чужестранцы

Он с жалко-важным видом рассматривал льняные обрезки на многочисленных столиках, расставленных тут и там. Прелестная Синтисса, тридцатилетняя кареглазая швея, в свою очередь, оценивала, как издали смотрится его жилетец, который она недавно сшила. В её взгляде Келли прочитал, что она довольна проделанной работой и от торжествующей ухмылки её отделяет только холодное выражение лица одного из посетителей, так хорошо ей знакомого.

– Швейные дела, я смотрю, не в упадке, – выдал Генри металлически монотонно.

– Перестань, Генри, – робко проговорила Синтисса, заметно погрустнев. – Ты прекрасно знаешь…

– Что-то в последнее время я всё чаще это слышу. Только вот при этом мне ничего не известно.

Дверь отворилась, и, помедлив на пороге, в лавку вошёл мужчина лет сорока, одетый в неприятно тусклую чёрную рясу, всю в складках и потёртостях. Бледное бритое лицо, покрытое прыщами и мелкими язвочками, светло-серые близко посаженные глаза создавали не лучшее впечатление.

Генри потянул Келли в сторону.

– Один их этих прохиндеев, я говорил, – шепнул он украдкой. – Смотри, смотри, какой учтивой она сделается.

Келли не заметил, чтобы Синтисса хоть сколько-нибудь изменилась в лице. Впрочем, он следил вовсе не за ней. Чувство тревоги посетило его. Может, сказывался отвратный цвет рясы, темнеющей перед глазами.

– Приветствую вас, милая девушка, – послышался его тихий голос, заставив Генри возмущённо распыхтеться. – Я заходил к вам. Вчера вечером, вы помните?

– Уже и не таится, стервец, – проскрежетал зубами Генри. Незнакомец, по-видимому, не услышал, потому как продолжал так же спокойно, лишь секунду помедлив.

– Вы сказали, что того человека недавно видели в городе, – он опёрся костлявыми пальцами о прилавок. Синтисса нервно вздёрнула краешек губ и отступила.

– Да, – ответила она, суетливо разглаживая передник. – Так и сказала.

– К сожалению, я не нашёл его ни в городе, ни в окрестностях. Как ни искал. Поверьте, я и глаз не сомкнул за всю ночь.

– Слыхал? – Генри подтолкнул Келли локтем. – Не у тебя одного кошмары. Хотя ему-то, уродцу, поделом.

– Помочь ничем другим не могу, – Синтисса старалась говорить как можно учтивее, несмотря на явное опасение в её голоске.