Чужестранцы

 – Если проиграешь… этой ночью будешь моей. На следующую дуэль повторится.

– Мечтаешь? Мечтай, пока есть чем. Ты не видел меня в полной силе.

– Увижу, потрогаю… Времени куча.

Она ухмыляется, но зайца едим вместе – пир заслуженный. Слизываю с губ капли заячьего жира, взгляд тянется к прикрытому лентами волос телу Делавры, плету в небе созвездия. Возможно, грядущая ночь последняя, буду гореть, как этот заяц. А может, самая сладостная, и взойдет иной огонь, изнутри. Сегодня дорога закончится, начнется другая.

Наслаждаюсь каждым мгновением, нет ничего ужаснее и краше предвкушения.

Я… Танор?

Боли полон каждый мускул, грудь пылает, в голове будто остывающая после пожара долина, а выгнутое небо – то, что вижу сейчас: закрытая книга в красном твердом переплете, простая в линиях кровать.

На мне странная одежда – пропотевшая тонкая туника, штаны из пятнистого синего материала, короткие чулки едва достают до икр, кажется, зовутся носками, а туника – футболкой…

Стены в узорчатом пергаменте, мебель ощупью удивительно гладкая, формы строгие, на столе грязная посуда из стекла и сияющего нежного материала.

Беру тарелку, пальцы допытываются, из чего она, та с глухим звоном лопается, град осколков на пол.

За окном ночь, громадные строгие замки освещены тысячами огней, что стынут льдом, плывут жидким металлом, сплетаются в слова, мерцают… Будто звезды осыпались на землю, как эти осколки на пол. А на небе – ни одной.

Пытаюсь вспомнить, как здесь оказался, память ревет, мысли ускользают угрями в мутной воде, но одну за хвост все же хватаю.

Обезумев от ужаса, она превращается в твердую сталь, пронзает голову сочетанием звуков.

Сергей.

Вспоминаю, что это сочетание – мое имя, в этом месте, где я когда-то жил… Где жил раньше? В замке короля? Еще раньше, у настоящих родителей, что оставили меня в помойной яме? Нет, и там помню себя Танором, но…

Звонит телефон, так это называется. Помню, нужно прикоснуться вот к этому символу слева, приложить волшебный камень к уху…

– Алло, Сега, здорово!.

. Че не пришел? Мы с Катькой ждали-ждали, сам говорил, придешь в два…

Камень падает, разбивается на куски. Катька!.. Это имя как первый валун в горном обвале, катится вниз, тревожит еще несколько камней – за именем падает образ, голос, запах духов, фрагменты из жизни, моей жизни! Каждый камень бьет по склону, увлекает за собой новые, уже грохочет, несется злая всесокрушающая лавина, затмевает небо, воздух взрывается, меня нет.