Город

– Так это я виноват?! – начал возмущаться толстяк, но отошел.

– Мы тебя ждем на площади, – сказал Гантэр, выходя из уже открытой клетки.

Кэрри вышел из «комнаты» и огляделся, он находился на заброшенной станции метро. Все пространство занимали клетки, к которым были прикреплены факелы. На рельсах была небольшая круглая площадка, обложенная гнилыми досками, это и была «площадь», на которой столпилось около пятнадцати детей. На ее середине находился шест с масляным фонарем на вершине. Не видя никакой лестницы, Кэрри спрыгнул.

– Что вы тут делаете? – спросил маленький Берсс.

– Ждем приказаний великого Кэрмота, – ответил кто-то из толпы.

– Но… Но это же название города?

– Ты не знаешь? Город назвали в честь великого господина Кэрмота.

– И…

– Тихо, – перебил его вставший рядом Деррен.

– Дети мои, я дал вам шанс на счастливую жизнь, и вы должны благодарить меня, – гулом из туннеля разнесся по станции скрипучий голос, от которого Кэрри задрожал.

– Благодарим вас, отец! – хором ответили ему дети.

– А теперь ступайте, дети мои! Очищайте туннели от грязи.

– Да, отец! – вновь вторили ему дети.

– Пошли, – шепнул Деррен, – нечего стоять.

Дети разобрали завал из стульев, столов и досок. И оголили рукотворного происхождения дыру, конец которой скрывала тьма. Потом, достав из карманов свечи, они зажгли их от факела, прикрепленного рядом с проломом, и углубились во тьму.

– Держи… Кэрри, верно? – спросил Деррен, сунув ему в руку свечку. – Сейчас ты поймешь, почему следует отдыхать в любую свободную минуту…

Глава 3.

– А-а-а… Черт… Голова, – сморщился я, – он же сказал… Черт!

Я встал с кровати и посмотрел на часы. Черт, черт, черт! Я опаздываю!

Борясь с головной болью, я оделся и зашел на кухню. На обеденном столе стоял стакан с мутной жидкостью, рядом лежала записка: «Выпей». Понюхав содержимое, я понял, что хуже не будет, и выпил залпом. Меня всего передернуло, но стало в разы лучше. Голова перестала болеть, а мир приобрел краски.

Одевшись и выйдя из дома, я направился по главной городской дороге в психбольницу. Один я шел не долго, вскоре меня догнал Джил, одетый в черное пальто, а на ногах – цвета асфальта ботинки.

– С добрым утром, дружище, – улыбнулся он.

– И тебе не хворать.

– Кстати, мне казалось, вчера ты говорил о безалкогольном пиве?

– Нет, тебе показалось, – рассмеялся Джил.

– А то, что их там находят… Может, их туда помещают, чтобы со следа сбить…

– Да-да-да.