Город спит, просыпается магия

– Если я с кем-то, я всё равно бегу от него, отгораживаюсь. Пожалуйста…

– Глупый…

Голос её прекрасен.

– Какой смешной дурачок.

Он судорожно глотает воздух, дождь, небо.

– Кто сказал, что тебе не хватает ума? И с чего ты вдруг решил, что, поглупев, станешь счастливым?

Дождь бьёт его по лицу. Луна расплывается.

– Мне нечего тебе дать.

Что-то швыряет его в грязь, и слова сами вылетают из горла.

– Сделай! Пож-жалуйста! Я заплачу, всё, что хочешь! Я молод, здоров, я никому не нужен!

Молния разрывается прямо над ним, и он падает, катится, катится.

Луна мечется в обрывках туч. Только луна, трава, камни, серые камни в серебристых струях дождя. Вода подхватывает его и несёт, плавно покачивая, утешая, баюкая. Дон ю край, бейби… но но но но но но… край…

Где-то шумит море. Он словно корабль, приставший к берегу после шторма. Чьи-то руки вытаскивают его на берег, и нежные пальцы прикасаются к лицу.

– Эй, ты откуда такой грязный?

Женский голос, ласковый, хороший.

– Погоди, сейчас…

Шорох шагов по гальке.

Плеск волн. Шаги возвращаются, и вода смягчает разгорячённую кожу, смывая грязь, пену, кровь…

– А ты красавец. Гляди-ка, дышит и молчит. Чего молчишь, спящая царевна? Али расколдовать тебя надо?

Мир поворачивается и падает, падает, падает. Что-то нежное и тёплое прикасается к его губам, и слёзы сами льются потоком.

Море шумит.

Кто-то обнимает его и покачивает, прижимая к себе.

Дон ю край, бейби… край.

Люди Повозок

Наталия Самойлова

Они приходили в начале каждого лета и жили по два месяца, по три.

Разбивали лагерь на пустыре за старым мельничным заводом. Спали прямо в своих фургонах, в любой момент готовые снова тронуться в путь. Они себя так и называли – дромлуме, «люди повозок», а про горожан говорили – кхэрлуме, «люди домов».

Это ему Аделя объяснила. Она говорила по-русски хорошо, но незнакомые слова то и дело проскакивали.

Аделю он увидел в то лето первый раз. Когда он спрашивал её, бывала ли она в городе раньше, она иногда говорила «Да», а иногда говорила «Нет».

Сначала Марк думал, что это она его дразнит. Потом понял, что нет. Аделя совсем не понимала про время. Например, с ней невозможно было договориться встретиться завтра утром. Она могла ответить, что такое завтра, и даже, что такое утро, но это были для неё скорее понятия отвлечённые. Как дружба или как море. Как это связано с тем, что ей, Аделе, надо проснуться и куда-то пойти, она не понимала.