Грёзы третьей планеты

Мышки?! Уж насколько я люблю свой «медвежий угол», но Юлин участок – средневековье какое-то. У нее сад растет. С сорняками, одуванчиками и снытью. Яблоки в конце лета, никому не нужные кабачки, розовые кусты, что она на зиму снимает с опоры и укрывает. На зиму! У нее зима там бывает. Я ей говорю: есть же простая программа, элементарная – «застывшая красота» называется: все цветет и пахнет, но не меняется, траву стричь не надо, розы всегда свежи и в капельках росы, бабочки летают по заданной траектории, соловей, в конце-то концов, поёт в сиреневом кусту.

Нет, ей так не подходит, видите ли.

Я к Юле раньше часто ходил. Но у нас почему-то всегда какие-то мелкие конфликты на пустом месте возникают. Я, конечно, раскаиваюсь, извиняюсь, она тоже, но потом опять снова-здорово.

Сидим как-то вечером у открытого окна. Хорошо. Профиль у Юли красивый, нежный. Солнце заходящее золотит белый фарфор на чашках. И тут мотылек здоровый такой, мучнисто-белый залетает и – бац – в варенье. Трепыхался-трепыхался и потонул. Второй.

Я ей говорю: «А нельзя отключить? Мне это варенье ужас как нравилось». А она мне: «Нельзя». И все. Слово за слово, и вот я уже злой иду через лес домой. Такой злой, что открыл программу и нажал «встреча с медведем». Но опомнился и сразу отключил.

А потом всё начало рушиться. Как будто в один миг. Сначала пропал Игнашевич. Мы это поняли с Савельевым, когда дождь на его участке прекратился совсем. На звонки не отвечал, вход на территорию был закрыт. Мы поорали-поорали у забора: «Вадик!» – и начали телеграфировать в пенсионный фонд.

Ответ один: «Ваш запрос на рассмотрении».

Потом к Амалии на выходные из города приехали внуки – буйные подростки. Они устроили бабушке полярную ночь. Мы с Савельевым из его джунглей, забравшись на гору, наблюдали всполохи северного сияния. Они уехали, а ночь осталась. Амалия заламывала руки, просила Савельева помочь. Писала жалобы пенсионникам. Без толку. Минус тридцать – это печально, особенно когда у всех соседей лето и легкий бриз.

Савельев предложил Амалии помощь, и она переехала в его джунгли.

Попыталась, конечно, навести порядки, что-то в духе «немножко подправить, а то цвет у дома какой-то неприятный», но Савельев дал решительный отпор. Время от времени Амалия взбиралась на горку и созерцала свои холодные владения и трех полуголых юношей-роботов, бродивших по территории, их Савельев взять с собой не разрешил.

И тут у меня на участке пошел дождь. Незапланированный, холодный. Впервые за десять лет.