Грёзы третьей планеты

Километров через пять еще один поселок, – Савельев даже не надеялся на успех, я видел.

Я загадал. Подошел к Юле, заглянул в сумку и спросил у кота: «Это кто у нас такой красивый?»

«Я».

Своя орбита

Дмитрий Петров

Орбитальная станция «Эгеон» неслась навстречу планетарному кольцу.

Окружающая пыль сгущалась, перерождаясь в крупицы камней и льда, стучащих по корпусу все отчетливее.

В толще кольца к мелким фрагментам добавились крупные. В попытках уклониться от них заработали сопла маневровых двигателей, смещая и вращая станцию то в одном, то в другом направлении, а то и вовсе силясь разорвать ее во все стороны сразу.

Станция состояла из многочисленных капсул, соединенных между собой самым причудливым образом, напоминающим учебные макеты белковых молекул или же скопления мыльных пузырей, покрытых блестящей термоизоляцией. Еще несколько отсеков постоянно двигались вокруг ее основной оси, поддерживая искусственную гравитацию внутри.

Чтобы успешно пройти сквозь кольцо, такая сложная конструкция требовала навыков, лежащих за гранью человеческих возможностей.

Тим, находившийся на месте пилота, был в этом уверен.

Очередной камень задел обшивку, разнеся гулкий звук по закоулкам рубки.

– Это еще час обязательных работ, курсант! – заявил возвышающийся в кресле командира лейтенант Стоцкий.

– Да не могу я лучше! – завопил Тим, не отрываясь от экранов радаров, изобилующих векторами движения встречных объектов.

– Конечно, можете, – спокойно возразил Стоцкий.

– Да какие тут правила! Без работающего навигационного ядра!

– Вас обучали действиям в чрезвычайных обстоятельствах. В том числе и самостоятельному пилотированию при отказе интеллектуальных ассистентов.

Кажется, обучали, да… Но он прибыл из Академии меньше недели назад! На эту забытую всеми станцию с засекреченным предназначением, где в радиусе пятидесяти миллионов километров не было ни одной живой души, кроме них двоих. И вот теперь от него требовались действия, которые далеко не каждому военному выпадут за всю карьеру.

Тим непрерывно всматривался в морфирующее спагетти из расчетных траекторий, пока не увидел там лазейку. Он тут же подал необходимое воздействие на двигатели.

Станция увернулась от трех камней разом.

Курсант выровнял «Эгеон» и, взмокший и взъерошенный, посмотрел на лейтенанта. Тот был не сильно старше Тима, но держался гораздо уверенней и даже нарочито надменно.