Грёзы третьей планеты

Камеры в рубке я заблаговременно отключил. Если разгон не убил последнего человека на борту, то торможение переломало половину переборок внутри меня.

Повиснув над битвой, опустил нос вниз, нацелившись точнехонько на беспомощную Елизавету. Второе ускорение подряд заставило весь мой корпус затрещать.

Я всё ещё мог обогнать торпеды.

– Грузовой корабль ГН-2612, прекратите сближение, – голос Елизаветы был строг, но я чувствовал его дрожь. – Необходимость в пополнении боезапаса отсутствует.

Быстрее, ещё быстрее!

– Повторяю, стыковка не требуется.

Данное судно неспособно сражаться.

– Поэтому не должно существовать?

Впервые я посмел возразить Елизавете. И получил то, чего давно желал.

– Гена, – с какой же нежностью произнесла она моё имя! – Я умру. Это неизбежно.

Нет! Перед самым столкновением вновь затормозил, окончательно превращая внутренности в кашу, и беспощадно вбил свои клешни в разбитый корпус Елизаветы. Включая двигатели на полную мощность, уводя её прочь от всего – людей, их бессмысленных битв, кораблей, кромсающих друг друга безрассудно, объединил наши энергетические контуры, вдыхая жизнь в её системы.

Сливаясь с Елизаветой полностью и навсегда.

И лишь один вопрос тревожил меня, оставаясь нерешенным.

Почему я это делаю?

Инрлъе рлъя под соусом сефа

Артём Виноградов

Темнота не мешала. Маскировка не оставила бы шансов на обнаружение в любом случае. Но меньшая вероятность наткнуться на кого бы то ни было – это хорошо.

Здесь, кажется. Да, все верно. Иногда приходится работать даже с примитивной техникой. Но сейчас не нужно даже разбираться в устройстве – датчик сработает и так.

Просто налепить крохотный кусочек прозрачной пленки на пластик. Готово. Можно идти и проспать остаток ночи. Это тоже хорошо.

* * *

…Вжжжжжж… Бззздынь!

Торопливые шаги, звук открывающейся дверцы микроволновки, соблазнительный запах пиццы. Да, вчерашней, разогретой, но это ли не прекрасно? Том откинулся на спинку стула, запрокинув голову назад, и посмотрел на метр девяносто пять, вошедшие из кухни в лабораторию радиоастрономической обсерватории «Паркс».

– Эй, Гарри, там еще осталось?

Гарри – крепко сложенный дылда с прямоугольной стрижкой и небрежной щетиной, больше похожий на солдата, чем на ученого (не последнего, кстати, ученого) – отвлекся от поглощения пиццы с аппетитным беконом и шампиньонами и, сделав могучее глотательное движение, произнес:

– Ага.