Клуб одиноких сердец инженера Гарина

– Кто здесь может быть кроме меня, чёрт возьми? – громко сказал Рябов, зачем-то нащупывая телефон в кармане ветровки, словно это был пистолет или электрошокер. – Фея, если это твои шутки, отвечай сразу…

Ответила тишина. Рябов обследовал комнаты, ванную, туалет и даже открыл дверь небольшого чулана. Никого в квартире не было. Вспомнил расположение мелких вещей на рабочем столе в зале, порядок книг в шкафу, складок в полотнах задёрнутых гардин…

– Дожились вы, Искандер Ерофеевич, доработались! – сказал сам себе со значением Рябов.

Но только ли себе? Вспомнил о секретчиках. Не было гарантии, что кто-нибудь из господ службы не заглядывал сюда за последние сутки для отстройки оборудования, так скажем…

Вспомнил о сценах любви с Феей в спальне и представил, что скрытые камеры могут это заснять… Достал из холодильника початую бутылку коньяку. Налил себе полбокала. Залпом выпил.

В ванной, намыливая руки и ополаскивая их под краном, критически посмотрел на себя в зеркале.

Персонаж в отражённом пространстве на девяносто процентов вызывал лишь ироническую усмешку. Оставшиеся десять процентов не определялись. Печаль…

Вот, значит, что с людьми умственных занятий и технических приложений делает ущербная луна!.. Вот что делает наука новых рубежей! И бессонница! И вся эта мистерия начинающейся мании преследования, поставленная на заботу его личного, рябовского уязвлённого сознания! Харизма рода получила досадный, чертовски досадный нокдаун.

Как она собирается ответить?

Искандер добрался до кровати, сосчитал до девяти и заснул.

* * *

Разбудил Рябова зуммер не 4-й бетховенской сонаты, а его любимой композиции из Клауса Шульце Vanity of Sounds – позывные от друзей. Ритмично-вкрадчивая музыка, классика немецкой электроники, обладала удивительным свойством: выравнивала любой перекрученный психологический фон и побуждала к чему-то безымянно-высокому. Так, по крайней мере, объясняла Фея, когда устанавливала Рябову эту мелодию.

Она вообще с самого начала их знакомства взяла над ним перманентное культурное шефство. Поиск телефона продлился минуту. Слегка пошатываясь, Рябов добрёл до прихожей. Айфон изливал призывные волны на несущих частотах от 43 до 440 герц на тумбочке под зеркалом.

Искандер глянул на таймер: семь вечера… Звонил Шань-Мэй, хозяин китайского ресторанчика, открытого здесь же, на Бронницкой, в 13-м доме.