Клуб одиноких сердец инженера Гарина

– Что-нибудь сделал из этого?

– Подогнал программу под функционал поступенчатого считывания слоёв сканирования в диаграмму на 3D с чёткой цветовой индексацией. Всё работает. Но я увидел, что ты немного перестроил схему. И виртуальник впал в кому…

– Да, с виртпациентом такая беда… Андрей, мне кровь из носа нужен не только плавный контроль, мне необходим плавный ввод излучений на всех контурах, понимаешь? И я должен видеть этот ввод на экране как процесс. Модуляции частот будут теперь напоминать игру на фортепиано.

Надо собрать сенсорник, Андрей, управляющий экран-сенсорник, с полной обратной связью и качественной 3D-отрисовкой. Можешь что-нибудь придумать?

– Попробую, Скан. Задачка не из слабых. Сколько дней даёшь? – Пока два. До первых результатов. – Маловато, конечно, но берусь.

– Берись, прямо сейчас.

Через два дня, после основательного изучения нотной грамоты, основ теории музыки, нескольких уроков интернет-самоучителя игры на синтезаторе и многочасовых прослушиваний электронных композиций Клауса Шульце Рябов приехал в НИИ с целью начать эксперименты со студентами.

Студентов обещали под вечер. Рябов позвал Демидова, и они посвятили себя выводу виртуального пациента из комы. Это было сродни решению математической задачи – подбора алгоритма для открутки параметров регрессии мозга в направлении «я очнулся». Операция прошла в три шага. Рябов последовательно сыграл три нейрогаммы с модуляцией в частотах тета-ритма.

На вегетику направил приливный фронт частот, которые образно назвал «хоралами природы». Всё сработало превосходно. Лёлик – так они с Андреем окрестили виртуальника – ожил через считанные секунды.

– Скан, – Демидов снял запотевшие очки и с чувством пожал руку Рябову, – ты точно гений. Это ведь реальный способ вытаскивать пациентов с «полутого света». Это Нобелевка…

– Нет, Андрей. Для нас это просто одно из рабочих следствий.

– Ну и что? Знаешь, сколько открытий являются следствиями из чего-то? Сотни и сотни…

– Боюсь, дружище, нам не дадут возможности запатентовать метод.

Мы – отрезанный этаж.

– Что это значит?

– Ну хотя бы то, что информации о Павловском НИИ нет в интернете.

* * *

Игорь, Филипп и Татьяна – так звали ребят. Все учились на третьем курсе в «Мечникове». Ничего сверхпримечательного. Сколько им пообещали заплатить за опыты, Рябов на собеседовании не спросил.