Коробка Кошмаров

– А ветку к вам в руку тоже Леший подкинул? – поинтересовалась Маша.

– Все спать! – скомандовал Борисыч, а то вставать рано.

И мы отправились каждый по своим палаткам.

А утром стало происходить необъяснимое. Добродушный Иван Борисович без объяснения причин дал команду снимать лагерь как можно скорее. Кое-кто из участников экспедиции искоса переглядывался, но не говорил не слова.

– Саня, – обратился я к костровому. – хоть ты скажи, что случилось? Куда такая спешка?

– Понятия не имею, – отвечал костровой.

 – Борисыч сказал, надо уходить, и все тут.

В течение часа от лагеря осталось только обугленное кострище, возле которого мой цепкий взор заметил очень странные проступающие сквозь траву не то человеческие, не то звериные следы. Когтистые отпечатки нарочито свидетельствовали о недавнем визите ночного гостя, а лежащая в стороне прокушенная банка тушенки не оставляла сомнений в истинных намерениях таинственного незнакомца.

Сложно назвать действие нашей команды позорным бегством, ведь в конечном итоге мы нашли такое, что, возможно, войдет в будущие учебники истории, но все мои последующие попытки узнать, что же все-таки случилось той ночью, рассыпались о глухое молчание Ивана Борисыча.

И только спустя много лет, работая в одном из архивов, я натолкнулся на подобную историю, очевидец которой утверждал, будто во время экспедиции на Южный Урал встретился с неким человекоподобным существом огромного роста, поросшего густой серой шерстью, но тогда от верной гибели его спасло наличие охотничьего ружья.

И все-таки, несмотря на мой природный скептицизм я нет-нет, да задумываюсь над тем, что есть нечто такое, о чем с трибуны академического сообщества лучше не говорить. Пусть это останется лишь страшной байкой, чем непостижимой реальностью.

Анна Андим

Бабочка

Тени плясали на сводчатом потолке, заунывные звуки музыкального инструмента, похожего на волынку, перекрывались другими – барабанными. Гул нарастал. Посреди зала сидела светловолосая девушка.

Глаза её были закрыты, но тело откликалось короткими толчками на каждый удар по кожаной мембране. Рядом с девушкой стоял невысокий резной столик, на котором, непонятно с какой целью лежала карминная салфетка с золотой вышивкой – бабочкой. Стоявшие вокруг три десятка людей в плотных замысловатых масках молчали. Со стороны было совершенно невозможно определить в собравшихся даже пол, тем более узнать кого-то из них, когда-либо в дальнейшем.