Нат Пинкертон и кровавый алтарь

Но инспектор не волновался, а, спокойно улыбаясь, заявил:

– Я посажу вас сначала на несколько недель на хлеб и на воду в одиночную камеру, Билл Эверет! Надеюсь, это подействует и, если вы научитесь вежливости и скромности, мы возобновим наш разговор!

Мак-Коннель сделал знак двум здоровенным полисменам, которые схватили Эверета и отвели в тюрьму. Затем инспектор выразил сыщику свое удивление по поводу столь быстро достигнутого им успеха, которым Пинкертон был обязан исключительно своей сообразительности.

Сыщик не замедлил принять дальнейшие меры и привести свой план в исполнение. Ему хотелось, чтобы агент Иосиф Гартон своим поведением сам выдал, было ли им совершено преступление или нет.

Пинкертон поспешил к себе на квартиру и, там преобразившись в обыкновенного посыльного, через полчаса вышел на улицу в синей блузе и с бляхой на картузе. В этом человеке с багровым от водки носом и тупым выражением лица никто не у знал бы сыщика.

Он отправился на Цедар-стрит, вошел в «Строение Западной улицы», поднялся по подъемной машине в 24-й этаж и, пройдя несколько коридоров, очутился у № 224.

Он постучал в дверь.

– Войдите! – послышалось изнутри.

Пинкертон открыл дверь, покачиваясь переступил порог и остановился, тупо оглядывая комнату. Притворившись пьяным, он зорко осмотреть обстановку.

Он заметил, что рядом с конторой находилось еще помещение, вход в которое был завешан темно-зеленой портьерой.

При входе посыльного, Гартон, сидевший за письменным столом, поднял голову и с недоумением взглянул на него.

– Мое почтение! – глупо улыбаясь поклонился сыщик, снимая с головы картуз.

– Что вам угодно? – спросил агент.

– Я пришел по поручению… Ну и высоконько же вы поместились! – прервал посыльный сам себя, заглядывая в окно.

– К делу, к делу!.. У меня нет времени! – отозвался Гартон.

Но подвыпивший посыльный, очевидно, любил поболтать.

– И не страшно вам тут? – спросил он.

Агент не выдержал и вскочил из-за стола.

– Довольно болтать! – вскричал он. – Зачем вы пришли?

– За одной драгоценной вещичкой! – лукаво подмигнул посыльный.

Брови Бартона наморщились и он пристально взглянул на сыщика, который превосходно играл свою роль.

– Помните смешного толстяка, который к вам заходил утром? – продолжал посыльный.

Агент вздрогнул. Смутное подозрение мелькнуло у него в голове.

– Какого толстяка? – спросил он.