Нат Пинкертон и кровавый алтарь

– Да я и не собираюсь делать этого.

Боб удивленно взглянул на своего начальника.

– А как же иначе?

– Кроме дверей существуют, я думаю, окна.

Боб покачал головой.

– Это совершенно невозможно, м-р Пинкертон! Каким образом вы доберетесь снаружи до окна комнаты, расположенной на 24-м этаже «небоскреба»?

– Очень просто! – ответил Пинкертон. – Я влезу на крышу и спущусь оттуда на канате с перекладиной до окна, а если тебе удастся в нужный момент открыть его, то моментально влезу в комнату!

– Это немыслимо! Слишком уж рискованно!

– Наше занятие вообще сопряжено с большим риском, милейший Боб! Кажется, я побывал уже и в более опасных положениях!

– А если с улицы снизу увидят прохожие? Они поднимут тревогу!

Пинкертон покачал головой.

– Раньше девяти часов мы не примемся за дело, а в это время на Западной улице и на Цедар-стрит бывает сравнительно мало народу, и вряд ли кому-нибудь придет в голову посмотреть наверх! Надо же нам в данном случае понадеяться, что нам немного повезет!

Боб Руланд знал, что никакие доводы не изменят решения начальника, и перестал возражать.

– А как мне нарядиться? – спросил он.

– Да нарядись хотя бы разбогатевшим мясником, который хочет воспользоваться случаем дешево купить хороший автомобиль!

– Отлично! – ответил Боб и скрылся.

Спустя полчаса он появился в светлом костюме и галстуке, на жилете болталась толстая часовая цепочка, на руках сверкали бриллиантовые кольца, а на голове модный цилиндр.

Всему этому изяществу совершенно не соответствовала красная, блестящая физиономия и красные же руки, по которым можно было судить о профессии их обладателя.

Нат Пинкертон испытующим взглядом посмотрел на своего помощника.

– Грим тебе удался! – проговорил он одобрительно. – И надо надеяться, что негодяй Гартон не возымеет подозрений!

Затем Пинкертон подошел к своей железной кассе.

– Автомобиль Демменга новый, в 60 сил, да на восемь мест, можно купить не дешевле, как тысяч за двенадцать! Гартон же, вероятно, продаст тысяч за восемь-десять! Возьми вот десять тысяч долларов, фальшивыми билетами! Помнишь, нам полиция оставила их на память, когда мы поймали шайку фальшивомонетчиков!

Пинкертон положил фальшивые, весьма искусно сделанные банковые билеты в бумажник, передал его Бобу и взглянул на часы.

– Теперь восемь часов, – сказал он.