Нат Пинкертон и преступное трио

Пинкертон низко поклонился:

– Я от всей души благодарен вам, ваше сиятельство, и не забуду того, что вы для меня сделали.

Спенсер повернулся и собрался уже уйти, как вдруг на лестнице появился его личный лакей. Это был человек с приземистой крепкой фигурой и крайне хитрым лицом.

– Ты весьма кстати пришел, Вильям! – воскликнул Спенсер. – Ступай ко мне в комнату, мне надо с тобой поговорить. Через пять минут я приду.

Лакей поклонился и поднялся наверх. Пинкертон невольно сжал кулаки, так как понял, что этот Вильям и есть сообщник Спенсера, что это его удар поверг его на пол в Центральной гостинице Нью-Йорка.

«Погоди же, братец, – подумал он, – удар этот я верну тебе с процентами».

Тем временем Спенсер скрылся в комнате старого графа. Тогда Пинкертон бесшумными шагами стал подниматься вверх по лестнице: он должен был знать, – на всякий случай, – что Спенсер собирался передать своему сообщнику.

Он видел, как лакей вошел в одну из комнат второго этажа, и тут же тихо пробрался в соседнее помещение.

Отсюда в спальню мнимого графа вела дверь, завешанная портьерами. Дверь эта была полуоткрыта, и Пинкертон, спрятавшись за портьерой, мог обозревать всю комнату.

В спальне на кушетке лежал Вильям в самой непринужденной позе. Он курил сигару своего «господина» и небрежно выпускал дым. Когда несколько минут спустя в комнату вошел его «барин», он даже не встал с места.

– Как дела? – дружески спросил он «графа». – Что ты хотел мне сказать?

– Настало наконец время для выполнения нашего замысла, – сказал Спенсер, усаживаясь возле Вильяма.

– Значит, сегодня ночью все должно быть сделано?

– Обязательно! У старика в несгораемом шкафу сейчас лежит громадная сумма денег. Сегодня вечером в ресторане «Кайзеркеллер» я встречаюсь с компанией аристократов, с которыми познакомился через старика. Этим моя непричастность будет вполне доказана. Ты же достанешь ключи из брюк старика, которые висят около его постели, и пойдешь в соседнюю комнату, к несгораемому шкафу. Возьми все, что там найдешь, и спрячь хорошенько.

Если старик проснется, успокой его навеки!

– Согласен, – ответил сотоварищ, – но с условием, что половина – моя. Иначе и рук марать не буду.

– Хорошо, – сказал Спенсер. – Только сделай все чисто: тогда ты навсегда освободишься от зависимости, в которой сейчас находишься.

– Тогда уж я основательно поработаю и не оставлю в шкафу старика ни гроша!

– Часа в два я вернусь домой. К этому времени все должно быть закончено.