Мокрый не боится дождя

Это живые факелы вспыхивают то там, то здесь . Они мечутся по площади, пока не превращаются в обугленные остовы. От них, как под гипнозом, невозможно оторвать глаз.

«Может, это и есть Хеллоуин?»

Новый залп. Сияющий купол «фейерверка» с шипением надвигается на поднятые головы.

«Киношные спецэффекты?»

«Гори, гори, моя звезда!»– несётся из цветомузыкального фонтана.

Она вскакивает на его гранитный барьер.

Где-то рядом по-звериному воет женщина.

Она закрывает глаза и прыгает в воду.

Прямо в отражение « фейерверка».

Сколько ни тренируй задержку дыхания, наступает миг, когда судорога, посылаемая из мозга, вернее, его дыхательного центра, заставляет разомкнуть сцепленные губы и зубы.

Она тоже попыталась сделать вдох. Но лёгкие как-будто слиплись.В ушах – мелодичный звон: это вода устремилась во внутренности.

Ничего уже не имело значения. Ничего не имело названия, которое стоило бы произнести.

И всё-таки она вспомнила.

– Иисус!-позвала она, как когда-то учила мать.

Иисус не откликнулся.

Вместо него возник пловец с глянцевым, шоколадным торсом. Не то дайвер -проводник, не то Милко. Знакомая наизусть ладонь ( всё-таки Милко!) потянулась к скрюченной в последней схватке кисти. Их пальцы сомкнулись. И он поплыл,увлекая её за собой. Туда, где нет боли. И можно сделать вздох.

Женщина судорожно вдохнула и… проснулась от стука собственного пульса. Ей опять приснился репортаж о кассетных бомбах.

Его сделал Милко. «Милосердные ангелы». Так называлась американская операция в Югославии в 1999 году.

Они познакомились в Москве. Две советские Людмилы и болгарин Людмил, которого все называли Милко. Молва приписывала им секс втроём.Враньё! Младшая в троице-Люся, отличалась консервативностью взглядов, присущей девственницам. И всё-таки позволяла снимать себя обнажённой. Людмила Гудкина, единственная девушка из группы фотографов на факультете журналистики, убедила, что у неё « выразительный бюст».

Позднее, увидев снимки в иностранном журнале, модель согласилась с этим утверждением. Люся Майко ( Люсиль она станет позже) изумлялась непрошибаемому цинизму, с каким будущий фоторепортёр держала себя. И срабатывало же – в том числе и с болгарином Милко! А в него влюбиться – как с горы скатиться, так говаривала Люсина матушка.

Как этот юноша относился к подруге своей возлюбленной,так и осталось загадкой.