Мокрый не боится дождя

Абдель топчется на месте: не имеющий привычки носить с собой барсетку, он оказывается в затруднении. «Чёрную руку» приходится смять в кулак. А колышек, на который она нанизана, бросить за крону акации. Акт, достойный порицания, что и демонстрирует одна из птиц, взмахнув крыльями и лишив главного менеджера своего общества. Высокомерно поведя головой, её подруга статуей застывает на ногах-тростинках.

Абдель устремляется к административному корпусу. А его спину буравят глазки британской туристки.

Оказавшись в служебной квартире, он разжимает кулак.

Перчатка умещается на ладони. Женская! С правой руки. Но главное: большой палец загнут и пришит к ладони чёрной ниткой. Он срезает её- освобождённый палец распрямляется. Абдель идёт в спальню и открывает выдвижной ящик комода. Туда и отправляется находка. К остальным женским перчаткам. Как с правой, так и с левой руки.

Ящик задвигается, а створки платяного шкафа распахиваются. Выбрав из шеренги сорочек кремовую, он извлекает её из заточения.

Он чистит зубы и полощет горло.

Чтобы избавиться от досадного привкуса дня.

Через пятнадцать минут он выйдет из квартиры – свежий и благоухающий. Чтобы двинуться навстречу новым потрясениям.

ХОЛОДНЫЙ БАССЕЙН НА ЦЕНТРАЛЬНОЙ ПЛОЩАДКЕ ОТЕЛЯ «ПАРАДИЗ»

Покрытая гусиной кожей Марыся вылезает из бассейна и бежит к матери. На песочного цвета плитках- мокрые следы. Польская мадонна оборачивает вокруг дочкиного тельца с россыпью капелек-бриллиантов полотенце, с которого обречённо улыбается Русалочка.

Влажные следы Марысиных ножек мало-помалу исчезают под горячими прикосновениями солнца. А Люсиль приходят на ум другие следы. О них поведал её болгарин.

Курорт «Златни пясъци». Чтобы развлечь сестрёнку, Милко изготавливает следы ангела. Ставит одну ногу на влажный песок, вторую, как цапля, поджимает, после чего отпрыгивает в сторону. Небольшая маскировка – и вот он – загадочный одинокий отпечаток. Сестрёнка верит в его ангельское происхождение.

Интересно, постигло ли её разочарование? В будущем?

ПЛЯЖ ОТЕЛЯ

Если б обитателей «Парадиза» спросили, в какой день она предстала их взглядам, большинство сошлось бы во мнении: накануне дня всех святых.

Но точное время припомнила бы лишь супруга Белозерцева. Это была минута, когда египетское солнце нацелилось нырнуть за горы, напоминающие театральный задник для постановки «Тысяча и одна ночь».

В отличие от буркини, купального костюма для мусульманок, никаб– явление для курортного анклава не типичное.