Мокрый не боится дождя

Говорят, что подделки Ролекса настолько искусны, что без вскрытия корпуса не обойтись…

– Ален!

Аниматор оборачивается, на ходу натягивая маску внимания и опуская часики в прежнее убежище.

– Ален,– указательный палец «хозяина» приходится на закругление грудной клетки аниматора,– напоминаю: личные контакты – вне работы.

Ален хотел было издать бравый клич американского вояки « Yes, ser!», сведя каблуки и отдав честь по всей форме. Но поразмыслив, решил, что не время демонстрировать знание голливудской продукции.

И вообще Америка сейчас не в чести, а потому стоит обойтись своим, арабским. Ален задрал ладонь, отдавая воображаемую честь, и… выдал вариант, который профессор Садовой перевёл бы на русскую фонетику примерно так:

– С-с-лус-с-с-сь, бос-с-с!

Абдель, пряча усмешку, тычет подчинённого в пупок – крохотное яичко, примостившееся в чёрной поросли живота. Аниматор, поменявший мусульманское Ахмед на европейское Ален, привёл его в раздражение. Острый глаз менеджера углядел-таки Ритины часики. Однако ему хватает выдержки не акцентировать на этом внимание.

Тем не менее осадок от встречи остаётся. В этом крепыше с кривоватыми ногами и маслянистыми зрачками есть нечто, что могут уловить только женщины. На любом расстоянии. При любой видимости. Даже во время пыльной бури.

«Экий у тебя нюх, хозяин,– провожает босса взглядом Ален.– Но и ты не без греха…

И улыбка Ритиного коллеги превращается в волчий оскал, который он благоразумно обращает на поросшие чёрными щёточками пальцы собственных ног.

Глава 3. Немой крик

БАР НА ЦЕНТРАЛЬНОЙ ПЛОЩАДКЕ ОТЕЛЯ

– Ты полагаешь, это серьёзно?

– Правая рука с загнутым большим пальцем – приветственный жест запрещённых в Египте «Братьев-мусульман».

– Или чья-то шутка. В духе этой пятницы… Хэ-хэ… Хунвэйбин…

– Хэллоуин,– поправляет профессор и оставляет эту версию без внимания. Появление «чёрных рук» фиксировалось и до дня всех святых. К тому же вероятность того, что аниматоры станут обыгрывать будоражившую египетское общество тему « Братьев-мусульман», ничтожна мала.

Даже если Рита, не сведущая в хитросплетениях политики,попала впросак, то Ален не имел права на политическое невежество – одним фактом рождения на Ближнем Востоке.

А вездесущий менеджер явно нервничает. Но обращался ли он в полицию? Впрочем, это дело скорее в ведении спецслужб.

– А если они проникли на территорию отеля?– Павел Петрович первым нарушает молчание.

– Каким образом?

– Сделать это не так уж сложно.