Мокрый не боится дождя

Пожилая пара из Германии – будто сошедшая с картинки-клише- двигалась по улице Мира. Они возвращались из развлекательного центра «Шехерезада» и держались за руки, словно дети, угодившие в сказочную страну. Минуя дом бежевого цвета, дородный господин в шортах на чистом русском заметил:

– Отчётливый арабский колорит!

– А в чём он заключается?– откликнулась рослая, под стать спутнику, фрау.

– Абсолютная приватность личной жизни. К тому же толстые стены с минимумом окон защищают и от зноя, и уличного шума.

Женщина замедлила шаг.

– А как всё устроено? Внутри?

– Приятный микроклимат. Арабское патио – с мраморным фонтаном, пальмами.

– А комнаты?

– Они располагаются по периметру внутреннего дворика и имеют свой выход – или непосредственно в патио, или на галерею, которая тянется вдоль второго этажа.

Внезапно женщина подняла указательный пальчик.

– Тихо!

– Что такое?

– Слышишь?

Пара замерла.

И действительно спустя некоторое время бриз донёс вкрадчивый женский голос.

– Поют!-определил мужчина.

– Кажется, по-русски.

Мужчина недоверчиво повёл гладко выбритым раздвоенным подбородком.

А из-за высоких стен донеслось:

– Летят утки, летят утки!

И тут вступил второй голос, более мощный:

– И два гуся!

Мужчина повернулся к спутнице.

– Откуда здесь…?

Женщина нетерпеливо приложила палец к губам. Мужчина застыл. А невидимый дуэт с пронзительной тоской продолжал выводить:

– Ох, кого люблю – не дождуся

–  Мил уехал за Воронеж,

– Ох, теперь его не воротишь,

– Ох, как трудно расстаются,

– Ох, глазки смотрят –слёзы льются…

Песня оборвалась также неожиданно, как возникла.

Слушатели обмениваются улыбками. Мужчина обнимает спутницу за плечи, и они продолжают путь, дивясь нежданной-негаданной встрече с родиной, которую оставили много лет назад и о которой в суете эмигрантской жизни вспоминали редко.

ОТЕЛЬ «ПАРАДИЗ»

Помпезное здание лобби светилось, словно аванпост осаждённой крепости. По-стариковски неуклюже выйдя из такси, мужчины потащились к нему, оставляя позади главную улицу города.

– А теперь расскажи, как всё было на самом деле!-потребовал Садовой.

– Она всё время всё забывает, и я…

Владимир Николаевич кивнул, припомнив арабскую присказку: « Спросили мула:«Кто твой отец? –« Конь – мой дядя». -последовал ответ».

А Белозерцев засуетился:

– Костик! Один в номере.

Друзья прибавили шагу.

Белозерцев попал в замочную скважину со второй попытки.