Повести световых лет

 – В том и дело! В большинстве случаев, желаниям суждено сбыться… Это затягивает… Не знаешь, когда случится сбой, надеешься, не сейчас.

Горт помахал лентами: – А дальше «Бах!», и ты – монстр, на которого не то что женщина, пиранья планеты Ворлум не посмотрит. А они, как тебе должно быть известно, едят всё.

Страшилище приблизилось к кофемашине и привычно нажало кнопки. Чашка эспрессо была опустошена в одно мгновение, и тут же его шея украсилась галстуком, смотревшимся довольно нелепо на смятом контейнере.

– Это одна из осечек? – предположил Винс.

– Не угадал, моё настоящее желание, – хихикнул монстр. – Всегда мечтал о зелёном галстуке в жёлтый горох. В оперу сегодня направляюсь, нужно соответствовать.

Он уже готов был исчезнуть, но землянин остановил:

– Ты говоришь пятьдесят на пятьдесят?

– Девяносто пять на пять, в пользу исполнения, в том-то и беда… не советую начинать… – последние слова Винс едва расслышал.

Латте остывал, но мужчина колебался. Внезапно, решившись, он залпом выпил кофе и удовлетворенно оглядев новый смокинг, весело насвистывая, вышел на улицу.

Оперу на чужой планете послушать стоило!

Всего несколько месяцев спустя Винс ощущал себя заправским игроком. Он обзавёлся домом, пожелал жену. Памятуя рассказ Горта, о лентах старался не думать. Развлекал себя на досуге какими-то незначительными вещами, вроде игрушечной железной дороги, новых лакированных туфель и сто двадцать пятой по счету отвёртки. Сменил несколько профессий. Вот только, к собственному огорчению, композитором ему побывать не довелось, несмотря на периодически возникающую в голове мелодию.

Лишился своих земных ушей, сменив их на крылья ласточки. Правую ногу, вместо пальцев, «украшали» спички, да ещё появился беличий хвост, который, впрочем, особых проблем не создавал. Становилось скучно.

Изредка в кофейне он встречал Горта, тот заменил своё туловище на мармеладный шар и выглядел, как раздобревшая матрона. Теперь, по его собственным словам, на Ворлум лететь было опасно, пираньи от такого угощения вряд ли откажутся.

Прибывали новые космические пилигримы, кто-то оставался, разделяя участь местных. Искушение исполнения желаний было велико. Не рисковали разве те, кто не любил кофе. Такие покидали сектор незамедлительно, стремясь найти что-то другое, себе по вкусу.

В один из дней, за привычной чашкой латте, Винс заметил знакомую фигуру, на табуретку плюхнулось подрагивающее мармеладное тело.