Роботы против фей

Если же кому-нибудь приходило в голову остановиться и отдохнуть, к их услугам были смотровые окошки, через которые видны были глубины аквариума. Кловер постаралась идти так, чтобы у мистера Тиллмана не было возможности остановиться у одного из этих окон – меньше всего ей хотелось, чтобы специалист по оптимизации начал задавать вопросы про плавающих за окнами рыб. А он непременно начал бы это делать, если бы пригляделся к некоторым из них.

Нет, ничего не получится, думала она с отчаянием. Мистер Франклин все узнает, и мы потеряем все, чего достигли.

Нас выбросят во внешний мир, и мы умрем. Она посмотрела на мистера Тиллмана, стараясь угадать его мысли.

Но лицо специалиста по оптимизации не выражало ничего. Что бы он ни думал, он держал это при себе.

По мере того, как они приближались к верхним ступеням, стены туннеля становились прозрачными – плотный коралл уступал место перламутру, выстилающему внутренние полости раковин. Стенки должны были пропускать свет снаружи, и днем весь туннель сиял и переливался веселыми огоньками.

Кловер не стала обращать на это внимание специалиста по оптимизации – расходы по строительству этой структуры давно окупились. Если мистер Тиллман не потребует закрытия Грота Русалок, то разговор об этих затратах вообще лишен смысла.

Они вышли наружу, на внешнюю смотровую площадку. Пол был устлан текстурированной резиной, разработанной с таким расчетом, чтобы, с одной стороны, было похоже на морской песок, а с другой – не скользить под ногами гостей.

Центральный бассейн окружала «стена» кораллов, достаточно высокая, чтобы охранники успели перехватить посетителя, решившего вдруг искупаться с русалками, но и достаточно низкая, чтобы все, за исключением самых маленьких детей, могли увидеть воду и ее обитателей. Для малышей, желающих глянуть в глаза русалкам, были устроены окна. Повсюду, подобно звездам, сияли жемчужины, вделанные в стены.

В центре бассейна, словно приплывший из детских снов, возвышался искусственный коралловый остров, переливающийся розовыми, оранжевыми и пурпурными тонами.

На острове сидели русалки.

Некоторые посетители были недовольны русалками. Говорили, что их «трудно отличить друг от друга», отчего дети не могли «назначить» себе любимую: все восемь русалок были покрыты голубоватой кожей, а чешуя на хвостах у всех из сероватой постепенно становилась темно-фиолетовой. Волосы – одинаково белого цвета, а лица, хоть и красивые, были не вполне человеческими.