Путеводная звезда

Потребовал: ? Чур я узлы вяжу!

Оглянулся на арьергард учитель в ту самую минуту, когда Витас, отстав от отряда, полез в кусты желтой акации.

– Виталий, ты куда? ? окликнул.

– Вы идите, я догоню. Мне надо!

Девчонки, поняв в чем дело, захихикали. Машка предложила ехидно:

– Ты далеко не прячься, а то занозишь себе что-нибудь. Возле тропинки дела делай, мы смотреть не будем.

Подружки засмеялись громче. Виталик насмешку проглотил молча, исчез в зеленых зарослях. Учитель повернулся, чтобы идти к месту спуска, проверять, как юные туристы справляются с заданием, когда из кустов донеслось:

– Пацаны, сюда! Тут чей-то велик лежит!

Призыв Витаса пропал втуне, ? подумаешь, велосипед в кустах спрятали! Вязать узлы, готовить веревочный спуск куда интереснее.

Лишь один человек захотел посмотреть. Чувствуя, как холодеют внутренности и слабеют ноги, учитель раздвинул усеянные колючками ветви.

Черная «Украина» лежала на подстилке из редких травинок и прошлогодней листвы.

Старая, советская еще модель. Хотя старым, брошенным велосипед не выглядел. Скаты надуты, эмаль блестит, ни пятнышка ржавчины.

– Интересно, кто его спрятал?

Вопрос Виталик задал риторический, и проще всего находку было бы списать на совпадение. Вот только учитель прекрасно знал, чей это велосипед. Он узнал его ? по царапине на переднем крыле, намотанной на руль изоленте. А еще он знал, что этот велосипед не может существовать одновременно здесь и сейчас. Потому что «сейчас» он валяется где-то в сарае, превратившийся в ржавый металлолом, а то и вовсе пошел на переплавку.

А «здесь» он лежит только в…

– Ну что, пусть хозяина дожидается? ? поинтересовался Виталик. Ему надоело рассматривать находку. Хотелось поскорее присоединиться к товарищам.

– Пусть дожидается…

Юные туристы с задачей справлялись, помощь и подсказки не требовались. Учитель подошел к краю обрыва. С замиранием сердца посмотрел на желтую полосу песка. Что он боялся там увидеть? Пляж был пуст.

Конверт хранился под толстой кипой использованной писчей бумаги. Старик вынул ее, водрузил на стол. Однако вместо того, чтобы наклониться снова, придвинул стул, сел. Принялся перебирать исписанные, исчерканные схемами листы. Свое незаконченное «дело».

Пространство Минковского, геометрическая интерпретация пространства-времени специальной теории относительности, некогда было весьма популярно у любителей фантастики.