Путеводная звезда

– Не нашли? ? на всякий случай спросила я, хотя ясно было и так.

– Не нашли. Но не теряем надежды на чудо.

Чудо… Для меня его не случилось. В позапрошлом июне мой младший брат Олег пропал в тайге, в десяти километрах южнее Ягодного. Вместе с ним пропали два одноклассника, всем было по одиннадцать лет.

– Клад Колчака искать пошли, ? утирая слезы, сказала соседка тетя Клава, мать пропавшего вместе с Олегом Егорки. ? Начитались глупостей в интернете.

Мы вышли на поиски всем поселком. Тайгу прочесывали трое суток, ночуя на привалах у походных костров.

На четвертый день Егорку с Ринатом, едва живых от переохлаждения и голода, нашли. Никогда не забуду, как старый таежный охотник по кличке Душегубец, бывший уголовник, отмотавший пятнадцатилетний срок за двойное убийство и оставшийся на поселение, выносил пацанов на руках. Разбойничье, хищное, рябое лицо Душегубца перекосилось то ли от злости, то ли от радости, не поймешь.

– Отвалите, падлы, ? сипел он хлопочущим вокруг односельчанам. ? Сам нахрен нашел, сам нахрен и дотащу.

Отцепитесь, сказал!

Олега так и не нашли.

– Вечером было, ? утирая сопли, наперебой рассказывали спасенные пацаны. ? Страшно было, темно, дождь хлестал, потом кончился. Олега по нужде отошел. Вдруг как сверкнуло что-то! И завоняло чем-то, вроде как печеными яблоками. Или, может, брагой. И жар вдруг накатил и сразу исчез. Мы кричали, аукали, звали его. Не отозвался Олега. Ни разу.

– Жив он, ? день спустя прошамкала старуха Акимовна, про которую люди поговаривали, что ведьма, и обходили стороной.

? Пока жив еще. Его ирод поганый, бесовское отродье, в свою обитель затащил.

– Какой ирод, в какую обитель? ? рявкнул отец. ? Говори, ну!

– Ты ж, Ермолай, в бесов не веришь, ? проскрипела Акимовна.

– Я теперь во что хошь поверю. Ну!

– Есть один, ? поджала губы старуха. ? Далеко где-то. Где, не вижу. Мож, в Синегорье сидит, мож, в Магадане, мож, во Владике. Не от мира сего. Господь его обделил, а лукавый приветил и поганым даром наградил.

Он не один такой, есть и еще. Телом у нас живет, на белом свете. А душой поганой у себя. В урочище своем.

– В каком еще урочище? ? заорал отец. ? Ты что плетешь?!

– Что знаю, то и плету. Туда никому ходу нет, только такие, как я, сквозь стены видят. Он туда малолетних затаскивает. Завидует им потому как. Затащит кого и мытарит, пока тот не помрет. Страшно там, душа-то у ирода черная.

– И чего? ? гаркнул отец. ? Чего делать-то?

– Ничего тут не поделаешь.