Путеводная звезда

Поэтому она ограничилась политкорректным:

– Шеф, но так же не делается! Это против всяких правил!

– Я все понимаю, Энджи. Поэтому и прошу, а не приказываю. Производственная необходимость.

– Да какая необходимость?! ? Кипение внутри здорово мешало, и плохие слова вновь чуть не вырвались. ? По одному объекту на сотрудника ? это же закон!

Шеф в очередной раз кротко вздохнул. Терпение его казалось бесконечным. Все-таки, несмотря ни на что, Энджи с ним повезло. Другой бы уже давно повысил голос на строптивую подчиненную.

И неважно, что она со всех сторон права.

– Понимаешь, произошел несчастный случай. Гард… гм… оказался временно нетрудоспособен. А заменить пока некем ? все сотрудники загружены выше головы!

– А я, значит, не загружена? ? рискнула еще раз возмутиться Энджи.

– Просто ты одна из немногих, кто способен вести два объекта сразу… потенциально.

– Но реально я ни разу…

– Я знаю, ? мягко прервал ее шеф. ? Пойми, Энджи, это ненадолго. Как только Гард вернется в строй или мы подберем замену, ты сможешь вернуться к работе в привычном формате.

А пока…

Энджи с тоской поняла, что отвертеться не получится.

– Ясно, ? уныло ответила она. ? Когда приступать?

В глазах шефа на миг мелькнуло облегчение, что ему не пришлось давить. Энджи не обольщалась его мягкостью: упрись она рогом, шеф мигом перестал бы казаться либеральным и понимающим.

– Через пару часов. Спустись в канцелярию. Там получишь всю необходимую информацию. И, конечно же, твой особый режим будет учтен в дальнейшем, ты меня понимаешь?

– Конечно, шеф.

Разрешите идти?

– Ступай с богом.

* * * *

Усыпляюще гудел мотор автобуса, а по обе стороны от дороги вырастал мрачный темно-зеленый частокол дремучей еловой тайги. Виктор Воронин невидящим взглядом смотрел в окно. Тянущийся по ту сторону стекла однообразный пейзаж нисколько его не интересовал ? видел он его много раз. Виктору было под сорок, но ранняя седина уже отвоевала на его шевелюре прочные плацдармы. Сухощавый, с угловатым лицом, он не был совсем лишен внешней привлекательности, но тяжелые, нависшие над глубоко посаженными глазами брови придавали его лицу мрачное выражение, которое усугублялось и самими глазами.

Темно-карие, почти черные, они казались неживыми. Экипирован он был в самый раз для многодневного похода по тайге: одежда, обувь, объемистый рюкзак и ружье в чехле ? все говорило за то, что пассажир, с отсутствующим видом глядящий в окно, ? бывалый охотник.