Удивительные истории о мужчинах

Руки разбросать, распластаться: сверху – небо с облаками, вокруг – эта самая трава. Насекомые жужжат. Иногда прошуршит рядом кто-то живой…

Прошатался я в тот день почти до вечера. Проголодался. Поесть бы, но… Прежде я у Лёха столовался. Сейчас – как-то неудобно. Без хозяина. Решил кое-что записать для памяти да к Семену сходить. Жена у него хоть и злая, но голодным не отпустит.

Только сел к столу – стук в дверь: Настя пришла.

– Что ж вы, Валя, кушать не идете? – с укоризною.

– Ах, – говорю, – Настенька! Совсем забыл!

Не поверила.

Голову наклонила, улыбается.

Повечеряли вдвоем. А за чаем с пирогом брусничным Настя меня разговорила. Незаметно. Я ведь как решил: поем – и сразу уйду. Нечего на девушку тень наводить! А тут разлился соловьем. Снаружи уже звезды высыпали, а я сижу, чаек потягиваю, в глазки широко открытые гляжу, языком плету. Чем бы закончилось – Бог ведает. Да постучали в окошко. Партнеры мои пришли: Семен с Саёнычем. Играть. Преферанс – дело такое: хоть вчетвером, хоть – втроем.

Сунулись ко мне – нету. Ну и – на огонек.

Без Лёха игра как-то свободней пошла. Партнеры мои оживились. Семен в игре наглеть начал. Саёныч вдруг ни с того ни с сего разошелся: как его женщины любят! Что же, может и любят. Лицо иконописное. Бородка светлая. Руки хорошей формы. Только ходят ходуном и чистоты не первой. А что бедолага – так это ему в женских глазах только шарму прибавляет: не понятый жизнью человек.

– Игорь, – говорю, – тебе сколько лет?

Зыркнул исподлобья:

– Тридцать восемь! А что?

На вид – старше.

Соврал, или хмельная жизнь поизносила? И опять: про женщин, про крутизну свою. Я молчу: тема скользкая. Запросто человека обидеть можно. А вот Семен молчать не стал: начал дразнить да подзадоривать. Язык у Семена едкий, злой. Глаз цепкий. А тут еще проигрыш. Да и Саёныч его побаивается – чего стесняться?

– Бабник, – говорит, – а что ж ты дешевым котом вокруг Наськи ходишь? Как подступить не знаешь? Аль Лёха боишься?

– Боюсь! – говорит.

 – Он ведь добрый-добрый – а убьет! Или жениться заставит…

– Так и женился бы! – и мне подмигивает. – А то вот Валек опередит!

– А правда, – говорю. – Что б тебе, Игорь, не жениться? Девушка славная…

Здесь, как в старину – двадцать лет разницы – не препона.

– Ха! – Саёныч подергал себя за бородку, а потом нашелся: – Глаз у нее дурной!

– Ум у тебя дурной! – отрезал Семен и опять мне украдкой подмигнул.