Капканы и империи

Все они нацелены на проведение судебной реформы, чтобы она устраивала обе стороны – российскую фемиду и кабардинский народ; пресечение действия князей и дворян, имеющих протурецкую направленность влияния на народ; создание некоего рода черкесской автономии в составе Российской империи, но с ограничением вмешательства царской администрации и чиновников в кабардинские дела. И он был прав… Ведь в составе Российской империи находилось княжество Финляндское, у которой были свои законодательные, судебные и исполнительные органы власти.

Смотрел видео с Кургоко, а на ум приходили слова «Свой среди чужих, чужой среди своих». Так и умер Измаил-бей в 1812 году, не найдя мирного способа решения проблемы, а М.Ю. Лермонтов в своей поэме «Измаил-бей», по слухам того времени, возложил вину на двоюродного брата Асланбека (Росланбека) Мисостова, но об этом в видео не было упомянуто.

Видео закончилось, и воцарилась тишина.

Выдержав паузу, осмыслив всё услышанное и молчаливо перестрадав, князь вдруг спросил:

– Что он подразумевал под словами: «Мы сами причинной потому, что между нами, даже единокровными, нет никакого союза, а оттого и во всём народе нет единодушия»?

Вот я и угодил в ловушку! Совершенно не желал я говорить о том, что его сын будет плохим князем, а идея за исход черкесского народа принадлежит одному из его правнуков Адиль-Гирею.

Что именно его правнуки были во главе противостояния князей, по-разному видевших будущее черкесского народа…

– Я жду ответа.

За сегодняшний день я немало настрадался. Хуже того, что мне уже довелось услышать и узнать, вряд ли ты мне поведаешь. Не молчи теперь!

– Уважаемый Кургоко, – я запнулся, подбирая слова. – Вам придётся узнать о жизни и деятельности другого Вашего правнука – Адиль-Гирея, который был в центре противостояния царской экспансии.

Он закрыл руками лицо и молчал.

– Не знаю, переживу ли я сегодняшний день, но раз уж Всевышний тебя направил, раз тебе есть что сказать, раз есть возможность предотвратить губительное будущее, то я готов слушать и смотреть всё, что ты способен поведать, – молвил он.

– О его жизни, роли в судьбе народа могу показать другое видео, – обратился к нему и переложил эту участь на плечи этнографа Виталия Штыбина и его «Заметки о Черкесии. Братья Атажукины».