Дом снов и представлений

– Алекса, –      Я села более удобно на      кровати, свесив      ноги. Осматривать комнату желания даже не возникло. – Объясни, пожалуйста, где я, и что вообще происходит вокруг?

– Ты в нашей общинной деревне. Мы живем, обособившись от обыкновенного мира, но всё-таки некоторые блага цивилизации используем, – эта совсем молоденькая девушка говорила спокойно и серьезно. – Наши жители не пользуются средствами мобильной связи, компьютером, интернетом, автомобильным транспортом. Все, кроме Майкла. Хотя, конечно, обыкновенные бытовые вещи, например, примитивный строительный материал используем.

Продукты питания тоже употребляем только те, что вырастили и приготовили сами. Медицина классическая неприемлема. Образование также построено по собственной системе. Дети в общине не ходят в школу, их обучает староста.

– А староста – это Орестов?!

– Нет, Ермила, Майкл не староста. И почему ты так фамильярничаешь по отношению к нему?

– Ладно, я поняла, у вас община, староста, Орестов, ой, прости, Майкл какой-то особенный.

При чем здесь я?! При чем старое здание школы? Про уход детей уже слышала, но ведь они возвращаются, значит не маньяк.

– Не знаю. Мы пытались сами решить, выследить. Никак. Они уходят иногда в обед или утром и возвращаются уставшие, грязные, голодные. И молчат. Категорически не говорят ни со своими родителями, ни со старостой, ни со мной, ни даже с Майклом. Пытались запретить – всё равно тайно сбегают. Да и лес их охраняет. Единственные, кого кроме ребят лес принимают к себе – это Феликс и Макс, хотя он-то не любит пеших прогулок, тем более в лес.

– Ох, а Макс – это кто?

– Вот он.

Алекса махнула рукой на соседнее кресло, и тогда я увидела. Большой пушистый черно-белый кот развалился напротив меня и наблюдает строгим взглядом. Какие-то здесь странные звери: собака переросток с доброй душой, кот, который смог бы поспорить с мейн куном в габаритах. А смотрит-то как сурово, даже не по себе.

– А «нерадивая хозяйка» – это ты, получается? – вспомнились слова Орестова.

– Да. Так вот, один раз у нас всё же получилось, прикрепив камеры на Макса и Феликса, заснять, как дети подходят к школе. И всё. Мы не знаем, что происходило дальше, запись на камерах с этого момента просто стерта.

– И Майкл решил, что я вот так просто могу взять и всё «разрулить»?

– Да, он сказал, что ты юродивая, – она осеклась, – Прости. В общем, что ты сможешь помочь.