Дом снов и представлений

Старые гнилые доски и поеденные плесенью балки хрустят и трескаются и с огромным уханьем складываются как «Титаник». Я чувствую, что сейчас упаду в бездну. Пытаюсь схватиться за соседние доски, получается лишь одной рукой. Откуда в типовой одноэтажной школе подвал размером с военный бункер?! И сколько там еще вглубь?! Где земля, в конце концов?!

Неожиданно меня грубо по-мужски хватают за шиворот, отрывается капюшон, но уже параллельно другая рука держит в районе талии. Зло, крепко, а совсем рядом глаза голубые блестят, а смотрят даже не на меня, а в сторону.

Тянет молча вверх, лишь тихо бубня нецензурную брань. Я, как могу, помогаю себя вытащить. Рычит, угрожает отправить обратно.

– Да не дергайся ты, Ерка!

Я резко перестаю шевелиться. Этот человек редко звал меня по имени. Что-то новое. И не должен был спасать. Но нет, вот мы уже лежим на грязном школьном полу (пока меня тащил, поскользнулся) и молча смотрим в потолок. Два человека, которые ненавидят друг друга. Мы больше никогда не должны были увидеться.

Я его предала, предала некрасиво, мерзко. Он вычеркнул в ответ из своей жизни. Предательство нельзя прощать, а он сдавался. Но не в последний раз. Сам поставил точку. Правильно. Он сильнее и умнее. Только вот теперь мы играем не в шахматы, а в карты, которые раздал нам кто-то неведомый. И выхода не найти, так как нет входа.

Я поворачиваю голову. Майкл смотрит в потолок. Протягиваю руку, пальцы запутываются в волосах. Такой чужой и такой родной. Оказывается, вот те ощущения, когда что-то нужное потерял, а потом обнаруживаешь в непредсказуемом месте.

– Что ты делаешь?

Возмущается, поворачивает голову ко мне. Голубые глаза стреляют искрами. Как всегда не может прямо в глаза смотреть.

– Орестов, всё-таки ты придурок, – мягко отвечаю я.

– Да ладно? Это вместо «Спасибо, мой повелитель»? – пытается шутить в своем стиле, а взгляд серьезный.

– Спасибо.

– Зачем ты ко мне пристаешь, Чудовище?

– Хочу так.

Я переворачиваюсь на бок, оказываюсь совсем близко.

Была, не была! Приподнимаюсь и целую. Серьезно, долго, в губы. Жадный, голодный ответ. Прижимает к полу, целует в шею. Тяжело дышу, не хватает воздуха. Обвиваю руками, цепляюсь ногтями за куртку. Скучала, ненавижу, хочу. Целует дерзко и зло. Мы не друзья. Мы – враги, которые готовы целоваться в заброшенном доме. Не отпускает, прижимает сильнее.

Понимаем оба: не миновать. Пол холодный, ветер по телу. Орестов горячий, прикосновения обжигают.