Голубка

Тонкой-тонкой струйкой, образуя ровную горку. Горка – одна минута.

С тех пор как она узнала о предстоящем отъезде Юриной семьи, песочные часы стали олицетворением их счастья. Оно утекает, утекает, утекает…

– Почему ты не спросишь… как вчера… Ну, как у нас дела?

– Как раз собирался спросить. Все тихо?

– Ты ничего не потерял?

Парень недоумевающе уставился на нее.

Лерочка протянула на ладони серебряный значок.

– Твой?

Юрины брови полезли вверх.

– Кто нашел? – быстро спросил он.

– Как ты испугался! – улыбнулась Лера и тут же пожалела о сказанном.

Мужчины не любят, когда их уличают в трусости, пусть даже в шутку. Он самый смелый, самый неустрашимый, самый безрассудный! Не побоялся ночью проникнуть в дом самого генерала Подольского!

Лера подозревала, что в этом поступке для Юры крылся особый шик, и не видела в этом ничего плохого. Лера высоко ценила в людях способность на ПОСТУПОК. Она не терпела серость.

– Я нашла его на террасе. – Теперь они вместе шли в сторону реки. Шишки хрустели под ногами.

 – Было много шума, наши даже с фонарями по саду ходили.

– Представляю, что было бы, найди твой отец этот значок! – Впервые за все свидание Юра с теплом взглянул на свою спутницу. – Ты молодец!

Она быстро прильнула к нему на одну секунду, и снова они пошли рядом, даже не держась за руки.

– Нам лучше переждать и пока не встречаться, – нахмурился юноша.

Лера остановилась.

– Как? Почему не встречаться? Ведь ты… ведь скоро…

Она даже не подозревала, что слезы так близко.

Словно чья-то большая лохматая рука взяла ее за горло и начала сдавливать. Она схватилась за шею. По-видимому, на ее лице отразилось отчаяние. Юра быстро оглянулся и торопливо заговорил:

– Это только на некоторое время, пока все не утихнет. Мы могли бы обмениваться записками через твою подругу. Ну сама подумай: если твой отец узнает или ему кто-то скажет, что мы встречаемся, то он сразу сопоставит факты и обо всем догадается!

– Ну и что? – В приступе отчаяния Лера не хотела слушать даже самые разумные доводы.

 – Как будто мой отец – змей Горыныч! Как будто он не любил мою маму и будто они…

– Не сравнивай. – Юра мягко взял ее за плечи. – Сколько лет было твоему отцу, когда он встретился с твоей матерью? А нам? Для них мы – школьники! Десятый класс и все такое… Только и твердят: институт, карьера… Не сомневаюсь, что твои – тоже.

Да, он прав. Он взрослый, разумный, а она совсем голову потеряла. Она не может заглядывать так далеко, как он.