Голубка

 – Ты задумала сделать карьеру врача? Мы предполагали, что ты захочешь посвятить себя музыке…

Лера облегченно вздохнула, когда за нее ответила мать:

– Зачем обязательно музыке? Музыка – хобби. Для общего развития. А медицина – это серьезно. К тому же пример Бориса Архиповича, знаете, сыграл не последнюю роль!

– Я рад, рад, – признался доктор, пожимая девушке руку. – Чем могу, посодействую.

– Я надеюсь обойтись без содействия, – сдержанно проговорила Калерия, впервые за весь вечер явственно ощутив, как тягостно ей сегодня находиться в кругу семьи здесь, в ресторане.

 – Я буду готовиться и… если окончу школу с медалью, то…

– Да, да, да, – торопливо поддержала мать, не понимая, отчего дочь сегодня такая колючка. – Лерочка идет на медаль, к тому же посещает научное общество по химии…

– Золотая молодежь! – всплеснула руками Роза Григорьевна. – Боря надеялся, что Олежек пойдет по его стопам, но сын выбрал карьеру дипломата…

– Мама! – подал голос отпрыск Ключаревых, заранее краснея за родителей.

 – Зачем ты…

– Олежек, это же свои люди. Они понимают, что пока рано судить. Но планы строить никому не возбраняется…

– Предлагаю тост за молодежь! – не сплоховал генерал, наливая дамам вино, а себе и профессору – водку.

– Да! – подхватила Татьяна Ивановна. – Пусть у них будет все, чего были лишены мы, родители. Пусть их минуют те испытания, через которые пришлось пройти нам…

– Пусть в них воплотятся все наши мечты! – с готовностью подхватила Роза Григорьевна.

Все с торжественными лицами выпили.

За столом царило нерушимое единение. Обе семьи были уверены в том, что слова тоста непременно сбудутся. Ведь старшему поколению пришлось на своих плечах вынести войну. Теперь, через одиннадцать лет после победы, она казалась почти нереальной. Новой войны они не допустят! А больше ничто не сможет нарушить планов их прекрасных, умных, красивых детей. Так искренне считали генерал, профессор и их преданные жены. Так считали и их дети, немного утомленные нудной обязанностью чинно восседать в кругу стариков.

Первой не выдержала Лера. Под предлогом «подышать» она вышла на широкий балкон, который смотрел на закованную в камень Москва-реку.

Это невыносимо. Теперь, когда Юра уехал, когда он так далеко, что не дотянуться, не докричать, просто ужасно продолжать играть эту опостылевшую роль! Делать вид, что она все та же наивная девочка, которая только и думает что о пятерке за контрольную… А она женщина! Она познала любовь.