Колыбельная для Волчонка

Причем сопровождала Лизавета свои поручения коротким, как удар хлыста, матом.

И надо же! Через несколько минут приехала аварийная служба – работать с испорченным проводом. Кто-то распиливал карагач, к подъезду бежал врач из санатория.

А Сергей все стоял, держа на руках потрясенного Антошку, и продолжал шептать ему что-то в ухо, без труда находя нужные и понятные ребенку слова.

Наконец Антошка глубоко вздохнул и, оторвав лицо от Сергея, посмотрел тому в глаза. Сергею показалось – эти карие вишни глянули прямиком в сердце, и он сказал:

– Долго жить будешь, старик.

Свечников привел Антошку домой, когда врач уже уходил.

Лизавета захлопотала вокруг Сергея. Объявила:

– Сейчас будем чай пить. – И помчалась на кухню, уронив по пути телефонный аппарат.

Врач осмотрел растерянного Антошку, что-то сказал Лизавете и ушел.

Ирина лежала на диване, закрыв глаза. Ее пепельные волосы раскинулись по подушке, губы были полуоткрыты, и Свечников, едва взглянув на нее, все сразу вспомнил.

Недостающие части картинки нашлись, кроссворд был отгадан. Он вспомнил и лицо на подушке, ему казалось, что он знает, как пахнут эти мягкие волосы, и что он знает, каковы они на ощупь. Сразу же откуда-то из памяти поднялся запах прелой листвы, барабанная дробь дождя за окном, прилипший к стеклу кленовый лист.

– А заяц там остался, в песочнице, – вывел его из задумчивости Антошка.

Свечников секунду смотрел на него, силясь понять, о чем речь, а потом уверенно произнес:

– Я его достану, ты не переживай.

Идет?

И они хлопнули по рукам. Услышав голоса, Ирина широко распахнула глаза.

– Антошка! – быстро позвала она, и мальчик с готовностью забрался к матери на кровать. Ирина заплакала, покрывая сына поцелуями.

Свечников тихонько вышел в коридор. Из кухни высунулась удивленная физиономия Лизаветы.

– Я завтра приду, – ответил он на ее немой вопрос и закрыл дверь.

Сергей долго сидел на лавочке под их окном, потом сходил за дом, достал Антошкиного зайца.

Не зная, куда себя деть, отправился на Морской вокзал. Там, наблюдая неспешную жизнь теплоходов и катеров, он вспоминал ту странную осень.

Тогда только закончился чемпионат, и команда отдыхала в уютном санатории. В «Озерках». Место красивое – лес, озеро, тишина. Недаром в свое время сюда наезжали партийные боссы, а в межсезонье здесь набирались сил спортсмены и мелкие сошки – местные административные работники.