Пленница дождя

В голове стал всплывать разговор между ней и женщинами в квартире. Внезапно ее осенила догадка.

– Вы… вы знаете, где она? – Саша вцепилась в руки художника, повисшие плетьми.

Он молчал.

– Что же вы молчите?! – заорала она, испугавшись вдруг, что и этот, как и все остальные, не захочет сказать ей правду. Начнет лгать и изворачиваться. Уж больно он внезапно замолчал – словно его отключили от питания. Она пыталась добиться ответа, а он смотрел на нее, как на инопланетянку.

– Теперь я понял, кого вы мне напоминаете, – потрясенно заговорил длинноволосый.

 – Лику! Ну конечно же. У вас губы Ликины. У вас ее верхняя губа.

Художник протянул руку и совершенно бесцеремонно потрогал Сашину верхнюю губу. Как если бы Саша была вылеплена из гипса, а он был скульптором. Саша уже поняла, что художник – того. Ее это раздражало, но оказалось не самым важным. Важнее, гораздо важнее, что он знал ее мать. Он один мог ей сейчас помочь.

– Отвезите меня к ней, – взмолилась Саша, боясь, что художник повернется к ней спиной и как сомнамбула двинется прочь.

Было похоже на то. – Вы знаете, наверняка знаете, где она живет! Ну что же вы стоите, как…

Художник избавил девушку от сравнений.

– Да, конечно. – Он взял ее за руку и потянул за собой в подъехавший автобус. В автобусе их растащило в разные стороны, и всю дорогу Саша беспокойно искала глазами его патлатую голову. Художник смотрел в окно, но Саша заметила, что его взгляд был устремлен как бы сквозь скользящие картины. Саша не переставала нервничать. И хорошо, что она не теряла бдительности.

Вдруг, забыв о ней, он стал пробираться к выходу. Не махнул ей, не взглянул даже в ее сторону. Псих. Она поспешно принялась протискиваться следом. Едва успела выпрыгнуть. Догнала его и дернула за руку. Она собиралась сказать что-нибудь резкое, но художник обратил на нее свой взгляд, и этот взгляд остановил ее.

– Она замужем? У нее есть дети? – допытывалась Саша, когда они шагали через дворы среди кирпичных пятиэтажек. Художник молчал. Похоже, решал в уме какую-то сложную задачку и на время забыл о Саше.

Или она ему мешала. Ей осталось только торопливо семенить следом. Безуспешно гадая, чем это все кончится. Наконец он остановился. Сел на лавочку.

– Вот подъезд. Квартира сорок два.

– А вы разве со мной не подниметесь?

В последнюю минуту Саша вдруг оробела. Ей показалось – будет лучше, стой кто-нибудь у нее за спиной. Пусть бы кто-нибудь представил ее матери: вот, мол, Лика, это твоя дочь Саша. Познакомьтесь.