Пленница дождя

Настя сделала еле заметный жест, который читался примерно так: «В случае опасности я шарахну его бутылкой по голове, а ты не зевай!»

Саша моргнула.

– Пиво будешь? – вслух спросила Настя.

Саша послушно взяла бутылку. И тут же подумала: «Или она предлагает мне его… завалить?!» Саша через силу сделала несколько больших глотков и поспешно вернула Насте бутылку.

– Так куда же мы едем, милейший? – как ни в чем не бывало поинтересовалась Настя.

– В аэропорт, – коротко ответил бритоголовый.

– А зачем?

– Много будешь знать – скоро состаришься.

К моменту въезда на территорию аэропорта обе девочки тряслись как мокрые мыши. Водитель закрыл машину и куда-то ушел. Настя мигом повернулась к Саше.

– Попробуй открыть!

Саша подергала ручку двери.

– Не получается. Даже если нам удастся выбраться, что мы станем делать?

– Поймаем мотор и свалим отсюда!

– Ты знаешь, сколько отсюда до города?

– Километров сто…

– Да не километров, балда! Денег!

– Наврем что-нибудь, первый раз, что ли?

– Таксисту наврешь? Да любой из них за полтинник удавится!

Они переругивались, тщетно дергая все подряд ручки.

Все оказалось заблокировано. Вдруг без предисловий, без нытья и дерганья губами, так – с лета, Настя разревелась громко и зло.

– Зачем мы ему понадобились? – вопрошала она непонятно кого, поскольку Саша ей ответить не могла. – Зачем он нас сюда приволок? Сейчас продаст каким-нибудь отморозкам… и переправят нас в какую-нибудь Малайзию-у-у…

– Вытри сопли, – жестко потребовала Саша.

Минуту назад она сама была готова зареветь, но Настины слезы ее отчего-то взбодрили. Она нашла в бардачке бумажные салфетки и сунула их подружке. В салоне воняло пивом, становилось душно. – Утри слезы, вон он идет! Еще не хватало, чтобы он подумал, будто мы боимся его!

Бритоголовый положил что-то в багажник и открыл дверцу.

– Соскучились? – хохотнул он и протянул руку к Настиной коленке. Она машинально отбросила его руку, как горящую головешку. Он посмотрел на нее долгим недобрым взглядом.

Обратно ехали той же дорогой, только теперь Насте не приходилось занимать его разговорами. Он включил громкую музыку, и они летели, подгоняемые ритмами. Настя наблюдала за водителем и ничего не могла разглядеть, кроме мрачной решимости в его глазах. Что-то произошедшее в аэропорту резко испортило его настроение.

Вдруг у самого въезда в город, когда уже замаячили очертания дач, он резко свернул на проселочную дорогу.