Прогулка под луной

– Да, девочка к нам поступила в феврале. Все правильно. Что вы хотели?

– Видите ли… Я соседка. Мы дружили. Я хотела бы увидеться. Мы не виделись три месяца.

– Конечно. Навещать у нас можно, – директриса переложила на столе бумажки, – только, девушка, пришли вы не вовремя. Вот через месяцок будет в самый раз.

Она собрала бумажки на столе и убрала их в ящик стола.

– А почему? – спросила Маша с искренним недоумением.

Безнадежная тоска засосала где-то под ложечкой. Дама посмотрела на Машу как на маленькую, тщательно взвешивая в уме, какую порцию информации той отщипнуть.

– Девочка в данное время… больна.

Маша похлопала ресницами. Больна. Ну и что? Не нашла ничего лучше, чем спросить:

– А что, у вас разве больных навещать нельзя?

Дама улыбнулась ей как ребенку, который сморозил глупость. Ее улыбка говорила: ничего другого я от тебя, душка, и не ожидала.

– Или это заразно? – догадалась Маша.

Директриса сначала неопределенно пожала плечами, затем кивнула и закончила туманно:

– Туда не пускают.

И поднялась, давая понять: все, мол, ничего больше не дождешься.

Маша поплелась к выходу, совершенно сбитая с толку. Директриса проводила гостью до самого выхода. Позже Маша поняла, к чему такая любезность: директриса проследила лично, чтобы девушка ни с кем не говорила!

– Я совершенно не умею разговаривать с чиновниками, – призналась Маша сама себе и моментально вспомнила о Борисе.

И все-таки директриса не довела свое дело до конца. Тогда уж нужно было вести свою гостью за ручки до самой остановки автобуса.

А она проводила лишь до дверей. Еще раз пригласила прийти через месяц и распрощалась.

Едва Маша пересекла вытоптанный детдомовский двор – услышала свист. Оглянулась – двор пуст. Дети, насколько она помнила, должны были обедать.

Она постояла в раздумье, внимательно оглядывая квадрат двора, шеренгу деревьев вдоль щербатого забора, и снова услышала свист.

Она почему-то сразу решила, что свистят именно ей. Где-то рядом, за забором. И подошла к ограждению вплотную. Одна из досок шевельнулась, и из образовавшейся щели сверкнула на Машу серьезная пара глаз, которые показались ей знакомыми. Сейчас в них была деловая сосредоточенность.