Прогулка под луной

– Чем же?

– Уж больно хороший!

Анка выключила газ под киселем и накрыла кастрюлю крышкой. Позвала:

– Маша! Андрюша! Обедать.

Маше досталась рассудительная тезка. Непоседу Андрюшу Анка взяла на себя. Маша кормила девочку супом и рассказывала подруге о своей работе в Лондоне, об ухаживании Бориса, о том, как он сделал предложение. Анка только кивала, отправляя сыну в рот очередную ложку супа.

Пока Анка укладывала детей, Маша перемыла посуду. Потом подруги сами сели обедать, и теперь уже Маше ничего не мешало излить Анке свою душу.

По ходу Машиного рассказа Анка как-то заметно грустнела. Задумывалась. Машу это настораживало. Может, подруга каким-то девятым чувством унюхала исход дела?

– Эй! – позвала Маша и внимательно вгляделась в подружкину физиономию. – Что скажешь?

Анка сидела, подперев кулаками печальное лицо, и смотрела мимо Маши в окно, на белую полосу от самолета, набирающего высоту. Она казалась сейчас такой усталой и замученной, что Маше стало до слез жаль подружку.

Замоталась, бедная.

– Что сказать? – отозвалась та. – Умеешь ты, Машка, из жизни сделать приключение. Чего-чего, а этого у тебя не отнять.

– Ты что, мне завидуешь? – ужаснулась Маша. – Анка, да ты с ума сошла! Я на распутье, моя судьба на ниточке держится, а она: приключение. Никак не уловлю ход твоих мыслей, Анка.

Анка убрала тарелки, все в таком же задумчивом настроении двинулась по кухне. Достала из духовки завернутую в фольгу кулебяку. Эта кулебяка так тронула Машу, что она чуть не прослезилась.

Это все Анкина мать. Услышала вчера, что Маша пожалует в гости, возилась ночью, стряпала. Кулебяку сделала, как Маша любит, с капустой.

– Серо в жизни и однообразно, – пожаловалась Анка, разрезая кулебяку. – Каждый день, как все предыдущие, расписан по часам: каша, стирка, прогулка, готовка, глажка и спать. Когда будет просвет? Ты – другое дело. В институте училась – вечно с Петькой своим в какие-то турпоходы по горам лазила. Кончили институт – все ваши по школам, ты – переводчик.

По заграницам ездишь…

– Да это Борис! – изумленно ответила Маша. Но Анка, казалось, не слышала ее, продолжала свое:

– Жениха отхватила такого, что слюни у всех текут. И красивый, и богатый, и умный. Вроде должна начаться рутина, как у всех: муж, дети, обязанности. Нет, я не спорю: у тебя было бы лучше, чем у других. Комфортабельнее. Сытнее. Но все равно – рутина… Так нет! Ты снова делаешь виток и все карты спутываешь.