Прогулка под луной

Борис протянул ей кольцо:

– Можешь оставить себе! Продашь, когда есть нечего будет!

Маша уже бежала через вестибюль, мимо удивленной технички, сумка на длинном ремешке колотила по щиколоткам, путаясь под ногами, но Маша так и не догадалась повесить ее на плечо. Как зажала ремешок в кулаке, так и держала, пока не выбежала на воздух. На крыльце столкнулась с Максом – шофером шефа. Широкоплечий бритоголовый Макс переминался с ноги на ногу, не зная, что нужно делать, когда на тебя налетают ревущие девчонки. Он был похож на борца из старинного цирка, но Маша знала, что добрее Макса человека в фирме нет.

Еще он отличался неимоверной молчаливостью и был абсолютно лишен любопытства. За это его здесь и ценили.

– Ты это… Если чё надо… Отвезти домой или…

Маша выдавила из себя улыбку. Еще бы. Макс произнес целую речь. Это от души.

– Подвезти? – повторил он.

Увидев серебристый «вольво», Маша почти шарахнулась в сторону и махнула на Макса рукой. Казалось, они поменялись ролями – теперь уже она не могла вымолвить ни слова.

– Ты, если куда отвезти, звони. Я всегда, – сказал Макс.

Маша покрутила головой:

– Мы с Борисом расстались, Максик. Совсем.

– Ну и что, – невозмутимо ответил великан, – я тебя просто… как человека…

Маша улыбнулась сквозь слезы и сбежала по ступенькам вниз.

Пятый день Маша валялась в постели с тяжелой разновидностью гриппа, которая настигает всегда внезапно и совершенно не интересуется, есть ли у тебя время и возможность побездельничать недельку-другую.

К неприятным ощущениям в горле добавилась головная боль и прыгающая температура. Все это не давало скучать. Днем, когда температура держалась чуть больше 37 градусов, Маше приходилось кутаться в одеяла и пледы, а вечером столбик термометра упирался в отметку «40», и ей уже хотелось открыть форточку.

Как сказал бы врач – душевное состояние больной не способствует выздоровлению. Разрыв с Борисом не укладывался в голове и поэтому торчал там неудобным болезненным вопросом.

Видимо, это был тот случай когда сначала совершаешь поступок, а потом начинаешь его обдумывать. Благо времени на обдумывание жизнь подкинула предостаточно. Не хотелось ни читать, ни смотреть телевизор.

Маша лежала на разобранном диване и слушала звуки. Крики детей за окном, звонки трамваев, визги автомобилей. За дверью комнаты – осторожное шарканье тапочек Софьи Наумовны, звук отключающегося холодильника в кухне, плеск воды.

Итак, она опять одна.