Фантасофия. Выпуск 5. Фэнтези и Магический реализм

Через заросли лесного кустарника, мимо полян, вскорости набрела она на тропу. Это придало ей малую толику бодрости, и беглянка резво побежала вперед.

Долго трусила овечка по тропинке, уже и сумерки сгустились – на землю опустилась ночь. Ах, как страшно ночью в лесу! А нынче еще страшнее – ночка выдалась темная, на небо словно кто-то покрывало накинул, не видать ни луны серебристой, ни звездочек искрящихся. Не видно ни зги, только тропа сереет во тьме кромешной, да сама путешественница белым пятном катится по дорожке.

Дрожит овечья душа, трепыхается под кучерявой шерстью маленькое сердечко. А вокруг тени неясные колышутся во мраке, шорохи ночные нагоняют жути. И кажется овце, что кто-то страшный и невероятно жестокий следит за ней под покровом тьмы, и от этого трясется беглянка еще пуще, слабеют ее ножки, а сейчас только на них вся надежда – только бы вывели к дому.

Тут месяц ясный вдруг показался из-за туч, затянувших небо сплошной пеленой, и так ярко стало вокруг. Овца наша обнаружила, что тропа вывела ее на большую поляну, окруженную вековыми дубами.

И вспомнила ослушница это место – от него рукой подать до деревни. От мыслей этих радостно ей стало, откуда-то и сил прибавилось.

Но едва так подумала, глядь – впереди волчище матерый стоит, лапы широко расставил, путь преградил. Овца как вкопанная стала, боится пошелохнуться – мысли так и заскакали в голове. А волк пасть оскалил и ухмыляется:

– Что овца, заблудилась никак?

– За-заблудилась, ме-е-е, – еле слышно отвечала та, а у самой голос дрожит.

– Ну, так я тебя выведу из лесу, – осклабился волчара.

Овца ушам своим не верит – неужто и впрямь выведет, не тронет?! А волк тем временем и говорит так вкрадчиво:

– Только и ты, овца, окажи мне услугу – проведи меня к себе в овчарню мимо псов злобных. Хочу я хоть разок в теплом месте поспать, на соломке с удобствами.

Смекнула тут овца, что дурит ей голову хищник лесной, иначе с чего бы это ему добреньким прикидываться. Видно, мало ему, окаянному, одной овечки на ужин, решил отхватить куш посолиднее – ее товарок слопать да часть с собой прихватить.

Только деваться овце нашей некуда, пришлось согласиться, а там видно будет.

И вот пошли вместе – впереди овца, а за ней волк бежит. Таким макаром вскорости вышли они к окраине села.

– Ну вот, овца, – промолвил волк, отдышавшись, – теперь говори давай, как нам собак злых миновать?

Стоит овца, трепещет, не знает, что в ответ сказать.